Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Капитализм как фундаментальная ошибка атрибуции

Андрей  Костерин, Русская народная линия

Православный социализм: pro et contra / 20.06.2019


Социально-психологическая экскурсия в мир наживы и чистогана …

 

Нет, нет силы, которая удержала бы этот строй,
кроме вашей слепоты. Нет силы,
которая удержит его, если вы прозреете.
Юлиус Фучик

I

Каждый день сталкиваясь с суровой капиталистической действительностью лицом к оскалу, мы вольно или невольно задаемся вопросами не только о хлебе насущном и погодной обстановке в городе. Наш пытливый от хронической невписанности в рынок ум закономерно посещают мятежные сомнения: Отчего мы так легко смирились с вездесущим аморализмом и доходящим до бесстыдства цинизмом? Зачем мы согласились жить в мире, полном злобы и несправедливости, а не любви и гармонии? Чем для нас привлекательно сообщество хмурых мизантропов, мечтающих затоптать ближнего на пути к вожделенному топчану под солнцем? С какого перепуга мы организовали нашу общежительную жизнь как крысиные бега, бессмысленные и беспощадные?

Психолог Петр Звонов одну из главных причин всеобщего когнитивно-экзистенциального расстройства видит в «фундаментальной ошибке атрибуции» (ФОА) [1, 2]. Пытаясь объяснить чье-либо поведение, мы недооцениваем воздействие самой ситуации и переоцениваем влияние характерных особенностей человека и его установок. Человек склонен объяснять свои успехи личными особенностями (диспозиционно), а неудачи - внешними обстоятельствами (ситуационно); для чужих успехов и неудач все прямо наоборот. Например, чужое опоздание часто объясняют непунктуальностью или несобранностью опоздавшего, а собственное опоздание - пробками. Причиной блестящей сдачи экзаменов сокурсником указывают, что «ему повезло с экзаменационным билетом», а причиной собственного успеха считают высокие умственные способности или хорошее знание предмета.

Американский социальный психолог Дэвид Майерс так описывает нашу склонность к ФОА: «Когда мы смотрим на марионетку, которую дергает за нити чревовещатель, или на киноактера, играющего роль «хорошего» или «плохого» парня, нам трудно отделаться от иллюзий, что запрограммированное поведение отражает внутренние наклонности. Возможно, поэтому Леонард Нимой, исполнявший роль мистера Спока в фильме «Путешествие к звездам», впоследствии написал книгу, которую озаглавил «Я не Спок»» [3].

Многочисленные эксперименты указывают на причину ошибки атрибуции: мы находим причины там, где их ищем (а вовсе не там, где их следует искать). Культура также оказывает влияние на ошибку атрибуции. Распространенное на Западе (и агрессивно насаждаемое в России, как кукуруза при Хрущеве) мировоззрение предполагает, что события обусловлены людьми, а не ситуацией. «Ты можешь сделать это!» - заверяет нас популярная психология позитивно мыслящей западной культуры. Такое предположение подразумевает, что каждый из нас, имея правильную установку, может справиться практически с любой проблемой. В свою очередь «фабрика грез» изрядно преуспела в пропаганде такого когнитивно-поведенческого стереотипа. Напротив, мы часто объясняем плохое поведение или неудачи других, навешивая людям ярлыки: «больной», «ленивый» или «сам виноват» - мало задумываясь, что может, имярек и не виноват вовсе, а просто перед нами результат несчастного случая или фатального стечения обстоятельств.

Особенно угрожающие размеры ФОА принимает, когда это затрагивает наши личные интересы. Д. Майерс продолжает: «Ошибка атрибуции является фундаментальной, поскольку она накладывает серьезный отпечаток на наши действия. Исследователи в Британии, Индии, Австралии и Соединенных Штатах обнаружили, что атрибуции людей предопределяют их позицию по отношению к бедным и безработным. Те, кто приписывает бедность и безработицу личным качествам самих людей («Они просто ленивы и не заслуживают участия»), как правило, приветствуют политику, при которой бедным и безработным отказывают в сочувствии. Их взгляды отличаются от взглядов тех, кто относит такое положение дел на счет внешних обстоятельств («Если бы вы или я вынуждены были жить в такой же тесноте, с таким же образованием и в условиях такой дискриминации, были бы мы хоть немногим лучше?»). Французские исследователи Жан-Леон Бовуа и Николь Дюбуа сообщают, что «относительно привилегированные» люди среднего класса общества с большей вероятностью, чем люди с менее выгодным положением, придут к заключению, что поведение объясняется внутренними факторами». Мы получаем то, что заслуживаем, и заслуживаем то, что получаем - мгновенная карма настигает каждого здесь и сейчас.

Апофеоз ФОА, как вирусной идеи, демонстрирует воскресная «познавательная» телепередача «Жизнь Других». Передача обсасывает полную гламура жизнь «среднего класса» на Западе, ведущая с восторженным придыханием рассказывает о жизни «других» врачей и учителей, полной неги, комфорта и пляжной беззаботности - преподнося ее как образец и социальный идеал для российского обывателя. Вот только то ли телевизионное начальство ошиблось с целевой аудиторией, то ли российский обыватель, как всегда, подкачал: он автоматически проецирует телесказку на окружающую реальность и понимает, что российскому учителю и врачу так никогда не жить, по крайней мере, в наличном социально-экономическом укладе. В итоге, «чистейшей прелести чистейший образец» ничего, кроме раздражения и разжигания классовой ненависти, не вызывает.

«Социальный лифт» - другая важная метафора капиталистического общества, которую можно также рассматривать как вирусную идею [4]. Нередко можно слышать заклинания либералов «важно, чтобы работали социальные лифты» и т.д. Почему эта метафора так важна для них? Потому, что в ней заключен неявный посыл: неважно, как устроено общество; неважно, какие у него проблемы; важно только то, что именно ты можешь подняться. Точнее будет сказать, важно в это верить. И не задавать лишних вопросов. О том, например, за счет чего и за счет кого обычно осуществляется этот подъем наверх.

Иными словами, если ранее нужно было верить в то, что «главное» - это механическое приспособление к любому социальному порядку, то сейчас нужно верить в то, что при этом можно вскочить еще и в особый лифт. Т.е. имеет место обещание удовольствия в обмен на бездумное приспособление, на принятие правил социальной игры. Таким образом, принципиальный посыл в этой метафоре такой: система неизменна, ты ничего не можешь изменить, не думай даже об этом, а все силы направь на поиски «лифта» (не думай и о том, что это такое) и направляйся к целям, которые перед тобой ставят. Отдельным направлением анализа может также стать механицизм этой метафоры.

И совсем неслучайно пользуются популярностью фильмы про побег «хорошего парня» из тюрьмы (например, «Побег из Шоушенка»), где только один-два «хороших» героя могут изменить свою жизнь, думая только лишь о своем «Я», остальные же остаются за решеткой; о сломе тюремных стен (об изменении общества) вопрос даже не возникает.

Любая односторонняя фантазия имеет свою оборотную сторону. В этой связи, было бы любопытно вспомнить образ «лифта-убийцы» из фильмов-ужасов, а также разнообразные образы кровавых преступлений, связанных с лифтами. Можно вспомнить классику жанра нуар - «Лифт на эшафот». Ведь никогда нельзя точно сказать, куда привезет вас лифт, особенно если ты не хочешь думать об этом. И что это за «здание» такое, в котором он находится? Может, это кафкианский замок или тюрьма, а «верх» может оказаться совсем не таким, как в фантазиях...

II

Судя по всему, мы имеем здесь дело с таким замечательным феноменом, как интериоризация. Мы взаимодействуем с миром путем чувственного восприятия, однако, сознание обладает могучей способностью абстрагироваться от мира, сосредотачиваясь именно на данных восприятиях. Возникает иллюзия, что реально только восприятие, которая усиливается тем обстоятельством, что у нас нет иного способа коммуникации с миром, как через восприятие. На эту иллюзию обратил внимание еще Платон в своем знаменитом мифе о пещере, эта же иллюзия породила субъективный идеализм от Дж. Беркли до Э. Маха. Для нас важно то, что процедура интериоризации является естественным источником т.н. «наивной психологии», основанной на идее приписывания (каузальной атрибуции), поиска достаточной причины для объяснения поведения другого или своих собственных действий исходя из «здравого смысла» [5].

Карла Маркса частенько упрекают в т.н. социологическом максимализме. Согласно Марксу, принадлежность индивидуума к социальному классу полностью предопределяет все аспекты его социальной жизни (культуру, поведение, мышление). Прямо противоположного подхода, социологического минимализма, придерживается немецкий социолог Макс Вебер. Вебер настаивает на значительной и постоянно возрастающей в обществе роли целерациональной и ценностно-рациональной деятельности, т.е. на фундаментальном значении индивидуального рационального начала в жизни общества. По Веберу, индивидуум есть самостоятельная социальная величина, которая выражает свое содержание в общении с другими индивидуумами, создавая тем самым общественную реальность.

Предельным случаем социологического минимализма является тотальная интериоризация социального, «наивное» стремление описать все факты и закономерности социального в терминах психической деятельности индивидуума. Здесь и возникает ФОА с ее ярко выраженной эгоцентрической асимметрией «я vs другие». В подобной редукционистской предустановке нивелируются и даже игнорируются объективные социальные законы, а все социальные концепты (власть, класс, иерархия, эксплуатация и т.п.) ретранслируются в исключительно психологической (как правило, бихевиористской) парадигме - через успех, мотивацию, интерес, доминирование и проч. Разумеется, в такой постановке капитализм выглядит как «непреложная данность», к которой индивид должен приспособиться с большим или меньшим успехом, всякая же форма социального протеста реинтерпретируется в терминах карательной психиатрии.

Незыблемость капиталистического порядка вещей укрепляется парадоксальной верой, что он... «справедлив» и наиболее полно отвечает «естественным» потребностям человека, как биологического существа. Подобная убежденность закрепляется опять-таки повседневным опытом межличностных коммуникаций, который в рамках бихевиористского подхода систематизирован в разных форматах теорий обмена. Бихевиористская ориентация включает гедонизм в качестве одного из методологических принципов социальной психологии. Доктрина психологического гедонизма, одна из старейших доктрин в психологии, на протяжении истории принимала различные формы. В частности, она нашла воплощение в законе эффекта Э.Л. Торндайка, в современных вариантах теории подкрепления с ее акцентом на роли «вознаграждения», «удовольствия», «редукции напряжения» и т.п. В западной социальной психологии и социологии точка зрения гедонизма обычно выражается в терминах доктрины «экономического человека». Эта доктрина рассматривает человеческое поведение как функцию его экономической (трудовой, торговой, финансовой, маркетинговой) деятельности. В узком смысле это разумный эгоист, в широком - рациональный человек, но не обязательно эгоист, всегда действующий в соответствии с общепринятыми принципами конформистской экономической теории. Указанная точка зрения лежит в основе работ Дж. Тибо и Г. Келли, представляющих собой одну из попыток приложения бихевиоризма к анализу групповых процессов [6]. Другой известной попыткой такого рода является теория социального обмена Дж. Хоманса [7].

Согласно теории Дж. Тибо и Г. Келли получаемые в процессе взаимодействия (интеракции) вознаграждения или издержки детерминированы как внутренними (эндогенными), так и внешними (экзогенными) факторами. Если экзогенные детерминанты определяют пределы достижения позитивных исходов, то эндогенные определяют, будут ли эти исходы достигнуты. Интеракция будет продолжаться, если вознаграждение участников превосходит их издержки. Очевидна тенденция авторов превращения всех ситуаций психологического контакта в ситуации торга, что едва ли правомерно.

В качестве важнейшего упрека в адрес теории Дж. Тибо и Г. Келли можно выдвинуть то, что авторы пытаются анализировать межличностный контакт как «сферического коня в вакууме», никак не связывая его с окружающим социальным контекстом. Имплицитно подразумевается, что сформулированный ими принцип построения межличностных отношений является универсальным, вневременным. Однако в действительности авторам не удается элиминировать из своей теории реальный социальный контекст: легко видеть, что теория Тибо и Келли является моделью диадического взаимодействия в условиях рыночных отношений, где принцип выгоды пронизывает все уровни контакта, в том числе социально-психологические отношения. Уже поэтому эта теория не может претендовать на всеобщность.

Вряд ли стоит подвергать сомнению идею Тибо и Келли о том, что социальное взаимодействие включает, предполагает взаимозависимость участников. Вопрос в том, какой характер принимает взаимная зависимость. А это определяется содержательными характеристиками социальной системы, в рамках которой протекает межличностное взаимодействие. Конечно, невозможно совсем исключить из межличностных отношений соображения выгоды, полезности. Речь идет не об этом. Вопрос состоит в том, делает ли общий социальный контекст этот принцип основополагающим регулятором сферы межличностных отношений, определяющим всю «социальную психологию групп», или ему отводится иное, например, гораздо более скромное, место. В рассмотренной теории авторы концептуализируют вполне определенную социальную и социально-психологическую, реальность как единственно возможную и универсальную. С этим связана неправомерная универсализация вычлененного ими такого регулятора межличностных отношений, как принцип вознаграждения-издержек [6].

Весьма близкой к позиции Тибо и Келли является теория элементарного социального поведения американского исследователя Дж. Хоманса. Если Тибо и Келли формально не связывают себя с бихевиористской ориентацией, то Хоманс в поисках объяснительных принципов прямо апеллирует к скиннеровской парадигме научения как основному источнику. В центре внимания Хоманса взаимный обмен вознаграждениями (позитивными подкреплениями) и издержками (негативными подкреплениями), который имеет место в диадическом контакте лицом к лицу. По его мнению, прямой и непосредственный обмен между участниками взаимодействия вознаграждениями и наказаниями составляет существо «элементарного социального поведения». Вслед за «поведенческой психологией» и «элементарной экономикой» он представляет человеческое поведение как «функцию его платежей». Хоманс считает необходимым в объяснении феноменов социального взаимодействия апеллировать к постулатам психологии, игнорируя социальные предпосылки. В результате «социальное» поведение строится в соответствии с той же матрицей выигрышей и потерь, как и «несоциальное» поведение; в этой матрице другие люди служат в качестве средства, с помощью которого получаются эти выигрыши или предотвращаются потери. Именно в этом смысле они являются «стимулами», которые оказываются «социальными».

Попытки Хоманса дать интерпретацию социальных феноменов с позиций «поведенческих предпосылок» прямо приводят к искажению этих феноменов. Так случилось, например, с положением о «распределенной справедливости», которое он рассматривает как психологический закон. Формулирует его Хоманс на основе аналогии, по существу приравнивая гнев человека к реакции голубя на ситуацию, когда психолог, регулярно подкреплявший его при определенных условиях, внезапно прекращает подачу пищевого подкрепления в этих же условиях. Исходя из подобной редукционистской модели, невозможно решить задачи объяснения и предсказания, которые ставит перед собой всякая теория. Объяснения оказываются или тавтологичными, или ложными.

Наконец, вызывает возражение тенденция Хоманса рассматривать свою теорию как некую абстрактную, универсальную модель социального взаимодействия. Он убежден, что ориентация на поиск выгоды является атрибутом индивида, который обнаруживается во всех обстоятельствах, т.е. независимо от общества. В действительности, однако, претензию на построение абстрактной модели отношений обмена следует признать несостоятельной. Обмен кажется свободным, лишь поскольку он абстрагируется от существующих социальных условий и отношений, которые в реальности детерминируют принимаемую обменом форму. Теория Хоманса имеет своим источником вполне определенный социальный контекст - условия капиталистического общества. Существо теории во многом обусловлено тем обстоятельством, что она основана на аналогии, а в качестве аналога диадического взаимодействия берется рыночная торговая сделка. Образ рынка достаточно адекватно передает характер отношений в современном обществе. В этом смысле теория Хоманса схватывает отдельные аспекты диадического взаимодействия по типу рыночного обмена.

Добавим, что в обоих случаях авторы не учитывают такой характеристики исследуемой диады, как состоит ли она из случайных людей, т.е. является диффузным образованием, или участники диады имеют определенный опыт взаимодействия, общения между собой в ходе совместной деятельности. С точки зрения концепции групповой активности А.В. Петровского игнорирование аспекта коммуникации при анализе социального взаимодействия является серьезным упущением. Для авторов характерно также отвлечение в анализе от содержания той деятельности, которой обмениваются взаимодействующие стороны. Подобная ориентация на изучение преимущественно абстрактных форм и механизмов взаимодействия весьма обедняет социально-психологический анализ [8].

III

Едва ли мы скажем новость, сообщив, что причина описанного когнитивного диссонанса (который не избегает даже дипломированных психологов и социологов!) кроется в открытом К. Марксом феномене отчуждения.

Развитие массового машинного производства породило грандиозный виток массовизации психики. Машинное производство превратилось в особый, не только вербально-психологический, но и реально-жизненный суггестивный фактор. Постепенно появляется тип «механического человека» с достаточно роботообразным поведением. Вместе с тем, появляется «частичный работник», жертва феномена отчуждения, у которого смысл трудовой деятельности (заработок) отделен от ее объективного значения (создание некоторого продукта), С одной стороны, так накапливаются предпосылки для «восстания масс» (X. Ортега-и-Гассет). С другой стороны, так же возникает и совершенно специфичное явление - «одинокая толпа» (Д. Рисмен) [9].

За счет этого возникает очередная крайне парадоксальная ситуация во взаимоотношениях индивидуальной и массовой психологии. С одной стороны, за счет действия феномена отчуждения человек активно индивидуализируется: «Его основу составля­ет происходящее в этих условиях отделение основной массы производителей от средств производства, превращающее отношения людей все более в отношения чисто вещные, которые отделяются ("отчуждаются") от самого человека. В результате этого процесса и его собственная деятельность перестает быть для него тем, что она есть на самом деле» [10]. За счет дальнейшей дифференциации человеческой деятельности, совершенствования разделения труда, интенсивного развития процессов обмена и возрастания функции денег он окончательно, по сравнению с феодализмом, отрывается от продукта своего труда: «Следствием происходящего "отчуждения" человеческой жизни является возникающее несовпадение объективного результата деятельности человека, с одной стороны, и ее мотива - с другой. Иначе говоря, объективное содержание деятельности становится несовпадающим с ее субъективным содержанием, с тем, что она есть для самого человека. Это и сообщает его сознанию особые психологические черты».

Таким образом, феномен отчуждения приобретает еще и иной, не менее важный смысл: происходит не только отчуждение наемного работника от продукта его труда, но и отчуждение самого наемного труда от остальной жизни человека. Получается, что работник отчуждает часть своего времени в пользу работодателя, взамен получая заработную плату за потраченную в это время рабочую силу. Наемный труд из способа удовлетворения жизненных потребностей превращается для него в способ обретения неких «средств» для собственно жизни. Сама же «жизнь» оказывается наполненной многообразными индивидуальными потребностями. С другой стороны, массовое производство порождает одинаковые типы массового поведения и значительное количество общих потребностей. Массы наемных работников образуют общности, классы и социальные слои, противостоящие также достаточно массовой общности - классу буржуазии.

За счет всего этого развивается и совершенствуется строение сознания человека. Последнее же характеризуется тем, каково отношение объективных значений к личностному смыслу трудовых действий для работника. Смысл же зависит от мотива.

С одной стороны, у массового работника наконец появляется частная жизнь и даже частная собственность (хотя и ограниченная, однако уже включающая право личной собственности на свою, личную рабочую силу). Это определяет внешнее многообразие мотивов. С другой стороны, сами условия трудовой жизни диктуют необходимость не индивидуализации, а консолидации и обобществления требований к собственникам средств производства. Это сужает реальную мотивационную сферу, сводя необходимость реализации возникающих потребностей к главному и часто единственному - обеспечению заработка.

Такое искаженное, дезинтегрированное сознание наемного работника при капитализме становилось достаточно массовым, хотя эта объективная массовость маскировалась субъективной дезинтегрированностью этого сознания. Становятся понятными, как минимум, две принципиально важные вещи. Во-первых, исчезновение психологии масс как таковой в западных исследованиях практически с самого начала XX века. Идеология прав человека-индивида, вытекая из тенденции к индивидуализации жизни, противостояла тенденциям массовизации, откуда и возникал образ «одинокой толпы» как артефакта жизни капиталистического общества. Фактически тот же самый Д. Рисмен представлял объективно существующую массу людей как случайную толпу людей с дезинтегрированным сознанием.

С этим же было связано и рассмотрение даже очевидных случаев массового поведения как фактов поведения стихийного, неуправляемого, аномального и нетипичного. Толпа, паника, восстания и революции рассматривались как досадные случайности. нарушающие нормальный, нормативный ход развития событий. В лучшем случае они трактовались как некоторые «всплески архетипического поведения», в худшем - как проявления «массовых помешательств».

Однако, естественно, элиту капиталистического общества данная проблема не могла не тревожить. X. Ортега-и-Гассет трактовал «восстание масс» как вполне реальную угрозу власти элиты, которая, с его точки зрения, не должна допускать такого развития событии даже ради ускоренного технического прогресса. Г. Лебон, остро критикуя «проповедников социализма», был вынужден признавать, что сами условия жизни капиталистического общества подготавливают появление такой деструктивной массы, которая может быть легко увлечена химерами и мифологемами на самые разрушительные действия.

Резюмируем: в условиях капитализма психология массового человека никуда не исчезает. Она продолжает сохраняться, хотя и претерпевает определенные существенные трансформации. Это особая массовая (в силу того, что ее основные черты оказываются одинаковыми для значительного числа людей) психология дезинтегрированного типа. Этим она действительно саморазрушительна. Тем не менее, современные социологи и социальные психологи, за редким исключением, склонны недооценивать наиболее глубинные истоки массовых протестов, связанные с самой природой исторически видоизменяющейся, но, по сути, никуда не исчезающей при капитализме психологии масс.

IV

К счастью, среди современных социологов еще встречаются выдающиеся исключения, и яркий представитель этой замечательной когорты - английский социолог польского происхождения Зигмунт Бауман. Он озаботился почти риторическим вопросом: «Идет ли богатство немногих на пользу всем прочим?» - ответ на который занял целую книгу-памфлет [11] (заслужившую в сети показательную характеристику: «страстный до запальчивости манифест против неравенства и алчности» [12]).

В своем «манифесте» З. Бауман объясняет причины того, почему мы миримся с неравенством, особым родом всеобщего когнитивного расстройства. Западная культура взяла на вооружение и средствами всеобщего образования вооружила своих чад довольно странным воззрением на социальную действительность. Постулаты странного мировоззрение мы бездумно приняли на веру, будто это очередные скрижали сверхнового откровения, и считаем самим собой разумеющимся «новым органоном». Бауман в главе с говорящим названием «Ложь большая и очень большая» перечисляет постулаты «священного канона» капитализма:

«1. Экономический рост - единственный способ ответить на вызовы, а также, возможно, решить все те проблемы, которые будут порождаться людским сосуществованием.

2. Непрерывный рост потребления, или, точнее говоря, ускоряющийся оборот новых предметов потребления, возможно, является единственным или по крайней мере важнейшим и наиболее эффективным способом удовлетворить стремление людей к счастью.

3. Люди не равны от природы, и потому приведение возможностей, открывающихся перед людьми, в соответствие с неизбежностью этого неравенства выгодно для всех нас, в то время как попытки изменить это состояние вещей не принесут нам ничего, кроме вреда.

4. Соперничество (влекущее за собой как возвышение достойных, так и изгнание/умаление недостойных) в одно и то же время представляет собой и необходимое, и достаточное условие социальной справедливости, а также воспроизведения социального строя» [11].

Формат статьи не позволяет нам подробно остановиться на критическом разборе перечисленных «постулатов». К тому же мы не хотим лишать нашего любознательного читателя удовольствия насладиться публицистическим талантом и язвительной иронией З. Баумана. Для нас важно отметить, что перечисленные «самоочевидные истины» отнюдь таковыми не являются. И что гораздо печальнее, они настолько устойчиво инфицированы в наше сознание, что мы автоматически мыслим в парадигме их некритического приятия.

А можем ли мы мыслить устройство человеческого общества иначе? Разумеется, да. Во-первых, именно мы имеем замечательный 70-тилетний опыт альтернативного общественного устройства - советская эпоха. Во-вторых, даже на Западе наиболее проницательные и совестливые умы приходят к эсхатологическим заключениям о несостоятельности капитализма. Зигмунт Бауман не скупится на примеры:

«Как отмечает Джон Максвелл Кутзее, выдающийся философ и превосходный романист, прославившийся неутомимой и точной фиксацией грехов, глупостей и заблуждений человечества, "заявление, что мир должен быть разделен на конкурирующие экономики, поскольку такова его природа, - искусственное. Конкурирующие экономики существуют потому, что мы решили: именно таким мы хотим видеть наш мир. Конкуренция - это сублимация войны. Неизбежность войны - не аксиома... Если мы хотим войны, мы выбираем войну, если хотим мира, с тем же успехом выбираем мир. Если мы хотим конкуренции, мы вольны начать конкуренцию; точно так же мы вольны стать на путь товарищеского сотрудничества"...

В своей работе, посвященной неравенству, ее проявлениям и причинам, Дэниэл Дорлинг подчеркивает, что "социальное неравенство в богатых странах сохраняется из-за упорной веры в принципы несправедливости; людей может шокировать осознание того, насколько сомнительна идеологическая основа общества, в котором мы живем"...

Джон Мейнард Кейнс, один из самых влиятельных экономистов XX века, еще и в середине этого века, ожидал неизбежного наступления времени, когда общество, ранее уделявшее основное внимание средствам (экономическому росту и личному стремлению к прибыли), сможет наконец-то заняться целями (такими, как счастье и благосостояние). Он писал: "Алчность - грех, давать деньги в рост преступно, а любовь к деньгам отвратительна... Недалек тот день, когда экономические проблемы отступят туда, где им самое место - на задний план, а наши головы и сердца снова обратятся к нашим истинным проблемам - проблемам жизни и отношений между людьми, проблемам творения, поведения и религии" - иными словами, тем проблемам, которые не только являются «реальными», но и намного благороднее и привлекательнее, чем потребности «чистого выживания», которыми до сего дня руководствуется экономика, или готовая сменить их приманка безудержного роста; проблемам, решение которых сможет открыть путь к подлинно здравому образу жизни и принципам людского сосуществования» [11].

З. Бауман выносит неутешительный диагноз у постели «больного»: «Ни один человек сам по себе не способен изменить эти реалии, отмахнуться от них, опровергнуть их или жить вопреки им - и поэтому у людей не остается иного выбора, кроме как следовать образцам поведения, которое, осознанно или бессознательно, целенаправленно или по умолчанию, однообразно воспроизводит мир bellum omnium contra omnes. Именно поэтому мы сплошь и рядом принимаем эти реалии (надуманные, внушаемые или воображаемые реалии, ежедневно воспроизводящиеся с нашей помощью) за «природу вещей», которую люди не в силах оспорить и изменить. Еще раз обратимся к рассуждениям Кутзее: «средний человек» сохраняет веру в то, что миром управляет необходимость, а не абстрактный моральный кодекс. Следует честно признать, что у этого «среднего человека» имеется более чем достаточно разумных оснований для того, чтобы верить в то, что неизбежное - неизбежно, и точка. Мы (вполне справедливо) заключаем, что в этом мире нам предстоит жить. Альтернативы этому миру нет, рассуждаем (ошибочно) мы дальше, - и быть не может».

Именно эта самоубежденность в безальтернативности «столбовой дороги» истории заставляет нас смириться с царящей несправедливостью и неравенством куда быстрее, чем под страхом смерти или за «долю малую». Капитализм жив, пока опирается на несметную армию «полезных идиотов», служащих ему верой и неправдой.

Однако куда большей загадкой является поддержка гегемонии мамоны со стороны добропорядочных граждан бывшего СССР, знающих не понаслышке о реальной альтернативе, о гегемонии справедливости и коллективизма. Этот парадокс мы объяснить не в состоянии, поэтому вынуждены согласиться с горьким заключением А.А. Зиновьева: «Удручает не столько сам факт краха, сколько то, как он произошел. А произошел он именно по-русски. Как-то несерьезно, пустяково. Никаких битв. Никаких выдающихся подвигов и жертв. Как бы между прочим, бездумно. Какие-то интеллектуальные ублюдки и моральные подонки без всяких усилий на глазах у всех, при всеобщем попустительстве и равнодушии, в течение нескольких лет разрушили то, что создавалось десятилетиями, создавалось всем многомиллионным народом, создавалось ценой титанических усилий и огромных жертв, создавалось лучшими умами из народа и высоконравственными гражданами» [13].

V

Психологическое знание в условиях капитализма приобрело особую функцию, очень сильно отличающуюся от той, что стоит за словами «Познай самого себя» и служащей делу избавления от иллюзий и предрассудков, решению различного рода проблем, а также всестороннему развитию и освобождению человека.

Психология при капитализме зачастую не только не способствует разрушению иллюзий и познанию, но сама активно включается в процесс «мифотворчества» и мистификации, играя роль одного из инструментов в процессах манипуляции людьми и социального контроля. Очень многие психологи (и психотерапевты, психоаналитики) механически воспроизводят современные мифологемы, угодные господствующему капиталистическому дискурсу, забыв или просто не зная об исторической обусловленности всякого знания (а нередко и о научном мышлении) - некоей «неизменной природе человека», о «душе», о внеисторических сторонах «человеческой природы» (которые всегда оказываются кровно нужны для поддержания имеющейся системы), о «врожденной склонности к конкуренции» и о ее пользе для самого человека и общества, также воспеваются индивидуализм и эгоизм и т.п., отказываясь от критического рассмотрения всего этого.

А ведь еще А.Н. Леонтьев писал: «Подобно высмеянному Марксом святому Санчо, наивно полагавшему, что ударом стали мы высекаем огонь, хранящийся в камне, психолог-метафизик думает, что психика извлекается из самого субъекта, из его головы. Как и Санчо, он не подозревает, что огненные частички отделяются не от камня, а от стали и, главное, что все дело - в раскаляющем эти частички взаимодействии камня и стали. Психолог-метафизик тоже упускает главное звено - процессы, опосредующие связи субъекта с реальным миром, процессы, в которых только и происходит психическое отражение им реальности» [14].

Для ряда психотерапевтических школ и психоанализа характерно большое внимание к детскому опыту и внутрисемейным проблемам, но при этом опять-таки игнорируется социально-экономическая среда с ее постоянными проблемами и противоречиями. Современная психология практически начинает служить существующему социально-экономическому порядку, какое бы противоречивое и патогенное воздействие на психику и на отношения между людьми он не оказывал. Психология, по сути, поддерживает и подкрепляет социальную эксплуатацию, скрывая ее, помогая эксплуатации быть неявной.

В какой-то мере психология даже симулирует социальную эксплуатацию, предлагая эксплуататорам все новые техники по управлению персоналом, мотивации сотрудников и достижения успеха. Эксплуатируемым психология «помогает» приспосабливаться к эксплуатации, принимая ее как «естественный порядок вещей», а потом предлагает помощь в лечении психосоматики, которая является прямым следствием ломки человеком самого себя ради «адаптации». А ведь психология обладает огромным потенциалом для анализа всех вышеназванных проблем [15].

Человеческая психика - социальна, она обусловлена сложными общественно-историческими и политическими условиями и одновременно влияет на них. Признание погруженности человека в социально-исторический контент приводит к пониманию нашей тотальной зависимости от существующих дискурсов, идеологий, экономических отношений, политики, социокультурной среды в целом. «Тотальная зависимость» - не повод для фатализма и пессимизма. Напротив, максимально полное и бескомпромиссное исследование реальных условий нашего существования дает нам веские поводы для оптимизма, ибо именно критическая работа человеческой мысли открывает возможности для разоблачения иллюзий и открывает пути по решению проблем и изменению условий нашей жизни, а также психологической трансформации человека, социального преобразования общества.

***

На наш взгляд, взгляд православных социалистов, гуманистическая, экзистенциальная, православная школы психологии не только способны дать ключ к пониманию психики как соборного, коллективистского начала, испытывающей жизненную потребность в любви, альтруизме и взаимопомощи, но и ставят перед обществом поистине грандиозную задачу организации такого способа человеческого общежития, который бы претворил уклад, обеспечивающий гармонию и сотрудничество людей, вдохнул бы в общественную жизнь Божью искру, пронизав все виды и аспекты взаимодействий деятельной любовью, моральными мотивациями и сотериологическим смыслом.

В противном случае фундаментальная ошибка атрибуции грозит обернуться фатальным крахом экзистенции.

 

[1] Звонов П. Капитализм и справедливость // [99 мыслей]: Научно-психологическое просвещение. - https://www.youtube.com/watch?v=XaskQlm65n4.

[2] Звонов П. Капитализм и шизофрения // Рабкор (стрим от 22.03.2018). - https://www.youtube.com/watch?v=yAuOWeCImco.

[3] Майерс Д. Социальная психология. - СПб.: Питер, 2010. - 794 с.

[4] Шеленков А. Социальный лифт как вирусная идея // Психологи против капитализма.  - https://redpsychology.wordpress.com/2013/07/18/социальный-лифт-как-вирусная-идея/

[5] Келли Г. Процесс каузальной атрибуции // Современная зарубежная социальная психология. Тексты / Под ред. Г.М. Андреевой, Н.Н. Богомоловой, Л.А. Петровской. - М.: Изд-во МГУ, 1984. - С. 127-137.

[6] Келли Г., Тибо Дж. Межличностные отношения. Теория взаимозависимости // Там же. - С. 61-81.

[7] Хоманс Дж. Социальное поведение как обмен // Там же. - С. 82-91.

[8] Андреева Г.М., Богомолова Н.Н., Петровская Л.А. Зарубежная социальная психология ХХ столетия. Теоретические подходы. - М.: Аспект Пресс, 2001. - 288 с.

[9] Ольшанский Д. Психология масс. - СПб.: Питер, 2002. - 368 с.

[10] Леонтьев А.Н. Проблемы развития психики. - М.: Изд-во МГУ, 1981. - 584 с.

[11] Бауман З. Идет ли богатство немногих на пользу всем прочим? - М.: Изд-во Ин-та Гайдара, 2015. - 105 с.

[12] Психологи против капитализма. - https://redpsychology.wordpress.com.

[13] Зиновьев А.А. Русская трагедия. - М.: Лабиринт, 2007. - 528 с.

[14] Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность. - М.: Академия, 2004. - 352 с.

[15] Лебедько В., Шеленков А. Психологи против капитализма // Forum.Msk.Ru. - https://forum-msk.org/material/economic/9812423.html.

 

Андрей Костерин, блогер, г. Владимир


РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Комментариев 701

Комментарии

Сортировать комментарии по дате / по голосам / по порядку

501. Ладога& : Ответ на 471., Инна Михайловна:
2019-07-06 в 19:29

Что значит " будем строить"? Хорошо бы чтобы каждый строил себя, в соответсвии с Заповедями Божиими, все остальное приложится.


Ну да, занимаемся самоспасением..и самоспасение проложится. А до других и дела нет.."Россия катастрофически теряет население"? бедных в стране миллионы? культура развращена содомским грехом, а молодежь идеей потребления? Да хоть трава не расти! Такая вот "любовь к ближнему", "истинноправославная"..
500. Полтораки : Ответ на 495., Инна Михайловна:
2019-07-06 в 17:53

Вот именно что православные социалисты ищут идеологическое ядро, а не Бога. Также как и неправославные социалисты.


Думаете, будет правильно, если православные социалисты начнут не сотрудничать с Церковью, а конкурировать?

Совершенно непонятно, почему такое раздражение и отторжение в стане "истинно-православных" вызывает попытка наладить действительно симфонию мирской и духовной властей. В этом смысле ислам оказался куда мудрее, явив пример такой симфонии в виде Ирана. На нам капитализм роднее, да...

Впрочем, нам ясны причины современной капиталофильской клерикальной политики благодаря меткому наблюдению Н.В.Сомина:
"Церковь считает, что лучшим социальным строем является тот, который обеспечивает наилучшие условия для выполнения Церковью своей миссии. Тут сразу обратим внимание читателя: не тот строй лучше, который максимально способствует спасению - а только такая постановка проблемы корректна, - а тот, при котором Церкви лучше всего чувствуется. Разница в формулировках может показаться несущественной. Но это только на первый взгляд. И в самом деле, какой социальный строй для деятельности Церкви наиболее благоприятен? Тот, который дает ей наибольшую свободу. Чтобы руководить людьми, наши батюшки должны быть независимы - от всего, кроме Бога. Ибо зависимость от чего-либо иного сильно затрудняет исполнение Церковью своего служения по спасению душ.

Действительно, попробуйте-ка поруководить, если ваше существование зависит от руководимого - получится угождение, заискивание, попущение, снисхождение, даже раболепство, но не подлинное руководство. Поэтому идеалом для священника является полная независимость от мира. А зависимостей множество.

От государства - если оно платит священникам зарплату, то не просто так, а чтобы те выполняли какие-то полезные для государства функции, или хотя бы поддерживали ту политику, которую государство осуществляет. Такая ситуация хорошо знакома нашей Церкви по синодальному периоду. И сколько сетований тогда раздавалось, сколько разговоров о том, что Церковь «под пятой»! Недовольство, особенно среди епископата, было столь сильным, что когда в феврале 17-ого государство во главе с царем пошатнулось, то Синод мгновенно переориентировался и принял новую власть, полагая, что при ней будет куда вольготнее.

Зависимость от прихожан - она тоже очень неприятна. Поэтому у нас никогда не было и не будет «десятины», т.е финансирования клира за счет прихода. И в самом деле, попробуйте при такой системе сказать что-то неприятное, чего-то властно потребовать - и вполне можно напороться на ответ: «а за что же, батюшка, я вам деньги плачу?». Нет, такого унизительного положения священник позволить себе не может.

Наконец, зависимость от общества, от законов в нем принятых, от идеологии, обществом исповедуемой, тоже нехороша. Работа в общественной сфере занимает много времени и сил. А зачем? Ведь Церковь исправлять общество не собирается; ее задача -работа с индивидуальными душами. Поэтому чем меньше контактов с обществом, тем лучше.

Ну а теперь обратимся к социальному строю и поставим вопрос: что предпочтут наши батюшки: капитализм или социализм? Ответ очевиден - капитализм. Ибо он дает Церкви большую свободу и независимость. Действительно, социалистическое государство, даже в условиях христианского социализма, - всегда сила. И потому неизбежна некоторая зависимость от него. Для батюшек это нежелательно. К тому же свежи воспоминания об унизительной зависимости Церкви в советское время.

А вот капитализм - другое дело. Там налицо реальная независимость от государства. Ведь капиталистическое государство - «ночной сторож», следящий за соблюдением правил игры в экономике, не более. Правда, возникает зависимость от этой самой экономики - для жизни Церкви нужны деньги, и немалые. Но оказывается, что эта проблема прекрасно решается с помощью частных спонсоров. И это даже не олигархи, а просто богатые православные предприниматели. И как правило это хорошие люди, уважающие Церковь и искренне ей помогающие. А многие из них находят у спонсируемых ими батюшек духовное руководство. Естественно, батюшки их привечают, сажают на первые места, намекают, что их щедрость зачтется на том свете.

Более того, всем хорошо известно, что в этом падшем мире главный гарант свободы и независимости - собственность. Поэтому Церковь земная упорно старается увеличить свою движимую и недвижимую собственность. Снова подчеркнем: собирает не ради стяжания, а ради независимости, устойчивости в этом мире. И надо сказать, что делала это всегда, во все века. Известная история с конфликтом «стяжателей» и «нестяжателей» тому прекрасная иллюстрация.

А теперь снова спросим - какой строй предпочтут батюшки: капитализм, базирующийся на господстве частной собственности или социализм в основе которого лежит общественная собственность? Конечно же, капитализм. Это мы и видим ежедневно - церковь как корпорация неуклонно поддерживает лидеров, ведущих Россию по пути частной собственности.

В результате, в целом, казалось бы, все прекрасно - храмы строятся, монастыри обновляются, Церковь расширяется, сама решает свои дела, не испытывая сильного давления со стороны мира. Иначе говоря - благополучно осуществляет свое дело по индивидуальному спасению. Сложившаяся ситуация Церковь вполне устраивает, и потому она твердо стоит за частную собственность, за рыночную экономику, за современный капитализм. Церковь как бы говорит мирянину: «я тебе даю самое главное - спасение. И потому мое существование для тебя превыше всего: земного благополучия, родины и проч. Но мне лучше всего живется при капитализме; значит и тебе надо его поддерживать»
" (Н.В.Сомин "Уранополитизм и капиталофилия")
499. Александр Васькин, русский священник, офицер Советской Армии : Ответ на 480., М.Яблоков:
2019-07-06 в 17:29

Вы здесь ленинские классификации оставьте. Кому они уже нужны?



Вы-то кому нужны?
498. Александр Васькин, русский священник, офицер Советской Армии : Ответ на 493., М.Яблоков:
2019-07-06 в 17:28

Надо меньше бодяги всякой пить.



Ещё один "богословский" шедевр от-Яблукова.
497. Александр Васькин, русский священник, офицер Советской Армии : Ответ на 481., Инна Михайловна:
2019-07-06 в 17:27

было сопряжено с ненавистью, до истребления, православия?Почему неосоциалистам так необходимо называться православными? Ведь православие -вера и религия, а социализм- соц.экон.и полит.строй.



Инна Михайловна, предлагаю Вам текст, составленный мною. Он очень длинный. Полагаю, что Вы его сможете осмыслить. Яблоков, в силу своего развития, не смог.
Итак.
Несмотря на яркие страницы существования, Русский народ далеко не всегда оказывался на высоте своего положения и падал, запутываясь в терновнике страстей, наваждений и соблазнов. Особенно трагичным в жизни России оказался XX век, когда насильственно и жестоко оборванной оказалась многовековая государственная, церковная и народная традиция. Случилось то, о чем еще задолго до революции предупреждали лучшие сыны нашей Родины-Матери, в т. ч. праведный Иоанн Кронштадтский: «Царство Русское колеблется, шатается, близко к падению… Россия мятет-ся, страдает и мучается от кровавой внутренней борьбы, от страшной во всем дороговизны, от безбожия, безначалия и крайнего упадка нравов. Судьба печальная, наводящая на мрачные думы… Если в России так пой-дут дела, и безбожники и анархисты-безумцы не будут подвержены пра-ведной каре закона, и если Россия не очистится от множества плевел, то она опустеет, как древние царства и города, стертые правосудием Божиим с лица земли за свое безбожие и за свои беззакония» ; «Земное Отечество страдает за грехи царя и народа, за маловерие и недальновидность царя, за его потворство неверию и богохульству Льва Толстого и всего так называемого образованного мира министров, чиновников, офицеров, учащегося юношества. Молись Богу с кровавыми слезами о общем безве-рии и развращении России» .
Барон Н. Е. Врангель в своих «Воспоминаниях» сделал одно архи-важное наблюдение о загнивании монархии: «Царю наружно льстили, быть может, больше, чем прежде, сугубо уверяли его в преданности, умо-ляли оставаться непреклонным самодержцем, но этим только убаюкивали, тешили, вводили в обман – и с незрячим уже не церемонились, и едино-державие мало-помалу обращалось в олигархию, увы! не достойных, а только более бесстыдных» .
Митрополит Московский Макарий (Невский) скорбел: «Русь святая, что стало с тобою? Где твоя святость?.. Страна русская, как государство, находится в опасности, с одной стороны, от стремления окраин ее к обособлению, с другой – от волнений, происходящих внутри ее, и делений народа на партии… Ныне многие стали чуждаться Св. Церкви, стыдиться, как стыдится иногда юноша своих простых родителей… Ныне разделился русский народ. Каждое сословие избрало для себя как бы свою особую веру, свои обычаи. Верхние сословия стали стыдиться веры своих отцов и остались совсем без веры или же пошли за изобретателями новых вер, сде-лались последователями новых лжеучений, образовавших новые секты, новые толки. Средние сословия избрали себе новых богов: торговое стало поклоняться златому тельцу, которому приносит в жертву все свои труды, все время, ему отдает и все свои думы и все свое сердце; ремесленник то занят своим делом, препятствующим ему служить Богу, то отдается гре-ховному отдыху в виде разгула, попоек и разного рода увеселений. И тор-говцы, и ремесленники живут также без веры и без Церкви. Только низшее сословие пока держится унаследованной от предков веры и обычаев, но и то далеко не все. И среди его образовался злополучный раздел: значи-тельная часть простого народа отпала от Церкви, перешедши в раскол и сектантство с их многочисленными толками и разделениями… О простом народе с сожалением должно сказать, что он спился и развратился. Он пропивает свое достояние, свои пожитки; он пьет с горя, пьет с радости… Пьянство приводит его к разврату… Не было в старину такого разврата, как ныне. Усилилось ныне и воровство: один обкрадывает казну и не счи-тает это грехом; этот крадет святыню, обкрадывает церковь. Наемник об-крадывает хозяина, а хозяин не всегда отдает должное наемнику. Обман и клятвопреступление также не стали считаться грехом. Кто только ныне не лжет, кто не обманывает? Нигде не стало честности и добросовестности. У самых, по-видимому, честных людей честность сохраняется только дотоле, пока ее сдерживает стыд и страх… Не потому ли мы теперь терпим неуда-чи?.. Несчастливые во внешней войне, мы ведем и внутреннюю войну, ко-торая едва ли не тяжелее внешней. Это – наша внутренняя смута, которая раздирает наш народ, производит застой в работах… Бедствия родины, как чужое, не трогает нас, и мы, даже при тяжелых ударах, говорим: не больно нам!.. По-прежнему пустеют наши храмы, и наполняются театры и дома народных увеселений любителями веселия» .
Митрополит Вениамин (Федченков) доказывал, что государство со-всем не при большевиках стало безрелигиозным внутренне, но с Петра Ве-ликого; секуляризация произошла тогда же. А царь Павел даже провоз-гласил себя «главою Церкви». «Угасание» духа у духовенства, умаление значения Российской Православной Церкви в жизни общества началось задолго до революции. Большей частью клирики стали «требоисполните-лями», а не горящими светильниками. «Влияние Церкви на народные мас-сы слабело и слабело, авторитет духовенства падал. Причин много. Одна из них в нас самих: мы переставали быть «соленою солью» и потому не могли осолить и других. А привычки к прежним принципам послушания, подчинения еще более делали наше духовенство элементом малоактив-ным» .
По слову святителя Серафима (Соболева), «Петр окружил себя про-тестантами, относился к ним с особенным вниманием, предоставлял им важные места на государственной службе, несмотря на то, что они держа-ли себя высокомерно, с презрением относились к русской старине и даже к самой вере русского народа. Конечно, великой ошибкой преобразователя было переустройство на немецкий лад быта русского народа, который весь был проникнут церковностью, так как наши предки до Петра по цер-ковному и монастырскому уставу распределяли время своей жизни, и все, касательно их одежды, общественного этикета и взаимных отношений чле-нов семейства, носило на себе печать религии и считалось православным в отличие от «басурманского» – еретического. Но эта ошибка стала еще бо-лее тяжкой и даже гибельной для России, благодаря тому, что Петр в сво-их реформах производил ломку нашей православной веры на почве явных своих симпатий к протестантизму. В его указе от 22 февраля 1722 г. на имя Святейшего Синода говорится: «Чтобы в Москве и городах из мона-стырей и приходских местных церквей ни с какими образами к местным жителям в домы отнюдь не ходить... Смотреть, чтобы с образами по Москве, по городам и уездам для собирания на церковь или на церковное строение отнюдь не ходили. А кто будет ходить тех брать». В том же году 28 марта Петр издал указ, возбудивший в Москве сильное волнение. В этом указе воспрещалось устроение часовен на торжищах и перекрестках, в селах и других местах и совершение здесь пред иконами священниками Богослужений. Указ определяет: «Пред вышеупомянутыми вне церквей иконами мольбы и свещевозжжения, тамо безвременно и без потребы бы-ваемыя, весьма возбранить. Также и часовен отныне в показанных местах не строить, и построенные деревянные разбирать, а каменные употребить на иные потребы тем, кто оные строил». В одном из своих указов Синоду Петр ограничивает и другие проявления религиозности русского народа: «Понеже всю надежду», – говорится здесь, – кладут на пение церковное, пост, поклоны и тому подобное, в них же строение церквей, свечи и ла-дон». Согласно таким взглядам Петра, был издан регламент, в котором изложены были правила относительно религиозного воспитания народа и который представляет собой колкую сатиру на религиозность наших предков. Руководствуясь этим регламентом, Синод издал постановления против обрядности, крестных ходов, хождения с образами, дорогих окла-дов на иконах, умножения часовен, годичного хранения артоса, богояв-ленской воды и т. п. Еще пагубнее для русского благочестия были меро-приятия Петра, имевшие своею целью реформировать наши монастыри, каковые были выражены в его указе от 31 января 1724 г.» .
Профессор Свято-Сергиевского православного богословского инсти-тута в Париже Г. В. Флоровский рассуждал: «Новизна Петровской рефор-мы не в западничестве, но в секуляризации. Именно в этом реформа Петра была не только поворотом, но и переворотом… Сам Петр хотел разрыва. У него была психология рево¬люционера…Он создавал и воспитывал пси-хологию переворота. И именно с Петра и на¬чинается великий и подлинный русский раскол. Раскол не столько между правительством и народом (как то думали славянофилы), сколько между властью и Церковью. Происхо-дит некая поляризация душевного бытия России. Рус¬ская душа раздваива-ется и растягивается в напряжении между двумя средоточиями жизни, цер-ковным и мирским. Петровская реформа означала сдвиг и даже надрыв в душевных глубинах. Изменяется самочувствие и самоопределение власти. Го¬сударственная власть самоутверждается в своем самодовлении, утвер-ждает свою суверенную самодостаточность. И во имя это¬го своего первен-ства и суверенитета не только требует от Церк¬ви повиновения и подчине-ния, но и стремится как-то вобрать и включить Церковь внутрь себя, вве-сти и включить ее в состав и в связь государственного строя и порядка. Государство отрица¬ет независимость церковных прав и полномочий, и са-ма мысль о церковной независимости объявляется и обзывается «папиз-мом». Государство утверждает себя самое как единственный, безусловный и всеобъемлющий источник всех полномочий и всякого законодательства, и всякой деятельности или творче¬ства. Все должно стать и быть государ-ственным, и только го¬сударственное попускается и допускается впредь. У Церкви не остается и не оставляется самостоятельного и независимого кру-га дел, – ибо государство все дела считает своими. И всего менее у Церкви остается власть, ибо государство чувствует и считает себя абсолютным. Именно в этом вбирании всего в себя государственной властью и состоит замысел того «полицейско¬го государства», которое заводит и учреждает в России Петр… В своем попечительном вдохновении «полицейское госу-дарство» неизбежно оборачивается против Церкви. Государство не только ее опекает. Государство берет от Церкви, отбирает на себя, берет на себя ее собственные задачи. Берет на себя безраз¬дельную заботу о религиозном и духовном благополучии народа. И, если затем доверяет или поручает эту заботу снова духовному чину, то уже в порядке и по титулу государствен-ной делегации… и только в пределах этой делегации и поруче¬ния Церкви отводится в системе народно-государственной жизни свое место, но только в меру и по мотиву государственной по¬лезности и нужды. Не столько це-нится или учитывается истина, сколько годность, – пригодность для поли-тико-технических за¬дач и целей. Потому само государство определяет объем и преде¬лы обязательного и допустимого даже в вероучении. И по-тому на духовенство возлагается от государства множество всяческих по-ручений и обязательств. Духовенство обращается в своеобраз¬ный служи-лый класс. И от него требуется именно так и только так о себе и думать. За Церковью не оставляется и не признается право творческой инициативы даже в духовных делах. Именно на инициативу всего более и притязает государство, на исключи¬тельное право инициативы, не только на надзор. «Полицейское» мировоззрение развивается исторически из духа Реформа-ции, когда тускнеет и выветривается мистическое чувство церковности, ко-гда в Церкви привыкают видеть только эмпирическое учреждение, в кото-ром организуется рели¬гиозная жизнь народа. С такой точки зрения и цер-ковность под¬падает и подлежит государственной централизации. И «князю земскому» усваивается и приписывается вся полнота прав или полномочий и в религиозных делах его страны и народа. Такая новая система церков-но-государственных отношений вводится и торжественно провозглашается в России при Петре, в «Духов¬ном Регламенте». Смысл «Регламента» очень прост и слишком ясен. Это есть программа Русской Реформации» .
Старообрядческий писатель и полемист Ф. Е. Мельников отметил: «Царь Петр I провозгласил веротерпимость в государстве, ею широко пользовались в России разные вероисповедания: римокатолическое, про-тестантское, магометанское, иудейское и языческое. И только одни старо-обрядцы не имели свободы в родном отечестве, ими же созданном» .
И. В. Сталин высказался так: «Петр I – тоже великий государь, но он слишком либерально относился к иностранцам, слишком раскрыл ворота и допустил иностранное влияние в страну, допустив онемечивание России. Еще больше допустила его Екатерина. И дальше. Разве двор Александра I был русским двором? Разве двор Николая I был русским двором? Нет. Это были немецкие дворы» .
Святитель Серафим (Чичагов) обличал царскую власть и просвещён-ное общество в отношении Православной веры: «Уже при Петре I была объявлена в России свобода совести. Католики и иезуиты всегда свободно действовали у нас, и при Петре II дозволен был беспрепятственный пере-ход в католичество. В Петербурге издавна имеется римско-католическая академия, именуемая «Императорская», каковой чести не удостоена ни од-на русская академия. Если когда и преследовали у нас раскол, то исключи-тельно за политику и кощунства. Хлысты, молокане, скопцы, язычники, магометане, евреи пользовались всегда добрым отношением правитель-ства. О протестантизме и упоминать не стоит, настолько известно, что эта вера процвела в России. Зато мы, православные, у себя дома всегда терпе-ли гонение за правду Божию. Много имеется исторических фактов вроде того, как два священника Изюмского уезда Харьковской губернии, имев-шие неосторожность назвать лютеранскую веру «лжеучением», были биты плетьми в духовном правлении. Книгу митрополита Стефана Яворского «Камень веры» о протестантском учении было дозволено напечатать толь-ко спустя 20 лет после его смерти… Получив теперь кроме дарованной раньше свободы еще большую свободу в 1905 году, инославие, раскол и сектантство, естественно, должны были принять ее за возможность беспре-пятственного совращения православных. Целая боевая рать католиков, протестантов и сектантов бросилась в Россию праздновать нашу безпре-дельную веротерпимость! А известно, что у них более 22 тысяч миссионе-ров и миллионные капиталы. Католики открыто обещают сделать Россию католическою в двадцатилетний срок. Но этого мало для врагов Право-славия. Нашлись целые корпорации, общественные учреждения и просве-щенные общества, собственные предатели, которые восстали на церковный суд, не соответствующий, по их понятиям, свободе и неприкосновенной человеческой совести. Из этих гордящихся своим просвещением никто не стал на защиту свободы и неприкосновенности истины!» .
Ещё в 1831 г. преподобный Серафим Саровский в беседе с Н. А. Мо-товиловым поведал о том, что «мы в настоящее время по нашей почти все-общей холодности к святой вере в Господа нашего Иисуса Христа и по не-внимательности нашей к действию Его Божественного о нас Промысла и общения человека с Богом, до того дошли, что, можно сказать, почти во-все удалились от истинно христианской жизни… Мы удалились от просто-ты первоначального христианского ведения и, под предлогом просвеще-ния, зашли в такую тьму неведения, что нам уже кажется неудобопостижи-мым то, о чем древние до того ясно разумели, что им и в обыкновенных разговорах понятие о явлении Бога между людьми не казалось стран-ным» .
В 1829 г. митрополит Филарет (Дроздов) назвал своё время поздным и сумрачным веком: «Поистине, братия, глубоко ниспали мы от благоче-стивой ревности, от духовного преспеяния первенствующих Христиан, ко-гда не только чудесная молитва духа оскудела, но часто и молитва ума не-внимательна, молитва сердца хладна, молитва уст не одушевлена молит-вою ума и сердца» . Он же обличительно произнёс: «Если бы надлежало объявить войну какой одежде, то, по моему мнению, не шляпам священни-ческих жен, но великолепным рясам архиереев и священников. По крайней мере это – во-первых, но сие-то и было забыто. Священницы Твои, Госпо-ди, да облекутся правдою» .
Д. И. Ростиславов, воспитанник С.-Петербургской духовной акаде-мии, занимавший в ней до 1852 г. кафедру математики и физики, конста-тировал, что духовенство, особенно белое, потеряло уважение и любовь чуть не во всех сословиях. Отдельных из него лиц любят и уважают, но целое сословие находится в презрении .
В том же XIX в. святитель Игнатий (Брянчанинов) показал страшную картину духовного разрушения, обессиливания Православной веры в иноческих обителях и в народе: «Скудость в духовных сведениях, которую я увидел в обители вашей, поразила меня. Но где, в каком монастыре не поражала она? Светские люди, заимствующие окормление духовное в Сергиевой Пустыни, имеют сведения несравненно большие и определен-ные, нежели эти жители монастырей. Живем в трудное время! «Оскуде преподобный от земли, умалишася правды от сынов человеческих!» Настал глад слова Божия! Ключи разумения у книжников и фарисеев! Са-ми не входят и возбраняют вход другим! Христианство и монашество при последнем их издыхании! Образ благочестия кое-как, наиболее лицемерно, поддерживается; от силы благочестия отреклись, отверглись люди! Надо плакать и молчать» ; «О монашестве я писал Вам, что оно доживает в России, да и повсюду, данный ему срок. Отживает оно век свой вместе с христианством. Восстановления не ожидаю. Восстановить некому. Для этого нужны мужи духоносные, а ныне, даже водящихся отчасти писания-ми Отцов, при объяснении их душевным разумом, каков был о. Макарий Оптинский, их нет. Правда: и ныне некоторые разгоряченные верхогляды, даже из оптинских, берутся за поддержание монашества, не понимая, что оно – великая Божия тайна. Попытки таких людей лишь смешны и жалки: они обличают их глубокое неведение и судеб Божиих и дела Божия. Такие умницы и ревнители, что ни сделают, все ко вреду. Заметно, что древний змий употребляет их в орудия умножения в монастырях житейской много-попечительности и подъяческого характера, чем решительно уничтожается дух монашества, исполненный святой простоты. – Надо покориться самим попущениям Божиим, как это прекрасно изложено в молитве святых трех отроков, ввергнутых в пещь Вавилонскую. В современном монашеском обществе потеряно правильное понятие о умном делании». Даже наружное благочинное поведение, какое введено было в Опт. Пустыне о. Леонидом и Макарием, почти повсюду оставлено» ; «Дух времени таков и отступле-ние от Православно-христианской веры начало распространяться в таком сильном размере, безнравственность так всеобща и так укоренилась, что возвращение к христианству представляется невозможным: волею бо со-грешающим нам по приятии разума истины, ктому о гресех не обретает-ся жертва (Евр. 10, 26), – сказал Апостол иудеям, принявшим христиан-ство и от христианства обратившимся снова в иудейство, захотевшим со-единить христианство с иудейством. Христос соделался невидим для иуде-ев и, невидимый ими, удалился из среды тех, когда они хотели убить Его (см.: Ин. 8, 59): христианство соделывается невидимым для нас, удаляется от нас, когда мы покушаемся убить его распутной жизнию, принятием разных лжеучений, когда мы покушаемся смесить христианство со служе-нием миру. Господь сказал: Всяк делаяй злая ненавидит Света и не прихо-дит к Свету (Ин. 3, 20). Ныне все всею душою устремились к разврату, назвали его «наслаждением жизнию», – и пребывание в христианстве, воз-вращение к христианству сделались невозможными для человечества… С последних годов XVII столетия западным ветром нанесено много грязной пыли в недра Церкви и в недра Государства ко вреду для веры, нрав-ственности и народности… Россия со времен Петра I часто и много при-несла пожертвований в ущерб веры, в ущерб Истины и Духа, для пустых и ложных соображений политических, которыми прикрывало развращенное сердце ненависть и презрение к правилам Церкви и к закону Божию. Все эти соображения, поколебав страшно Православную веру, оказались ре-шительно вредными для государства и администрации… Монастыри ис-порчены гордынею и невежеством разных умствователей, умствовавших и действовавших по стихиям западного протестантизма и атеизма… У нас монастыри извращены; извращено в них все, извращено самое значение их. Духовные училища столько чужды духа Православной веры, что вступление в монастырь кончившего курс семинарии есть величайшая редкость… Ныне монастыри обратились в пристанища разврата, местами открытого, местами прикрываемого лицедейством, в места ссылки, в места лихоимства и прочего разнообразного злоупотребления. Такими сделала их каста, смотрящая на них, как на свои аренды, ненавидящая и презира-ющая их, испражняющаяся в них одними своими исчадиями, нетерпимыми в среде мира по причине необузданного разврата этих исчадий» ; «Сбы-вается слово Христово: в последние времена обрящет ли Сын Божий веру на земли! Науки есть, Академии есть, есть Кандидаты, Магистры, Докторы Богословия (право – смех! да и только), эти степени даются людям; к по-лучению такой степени много может содействовать чья-нибудь б... Слу-чись с этим Богословом какая напасть – и оказывается, что у него даже ве-ры нет, не только Богословия. Я встречал таких: доктор Богословия, а со-мневается, был ли на земле Христос, не выдумка ли это, не быль ли, по-добная мифологической! Какого света ожидать от этой тьмы!» ; «Наше духовенство чрезвычайно лихо поддается новым и странным мнениям, чи-тает книги неправославных и даже неверующих сочинителей… Россия, пожалуй, находится недалеко от взрыва в ней еретического либерализма. У нас есть хорошая внешность: мы сохранили все обряды и Символ пер-вобытной Церкви, но все это мертвое тело, в нем мало жизни. Белое духо-венство насильно сдерживается в лицемерном православии только бояз-нью народа» ; «Православное вероисповедание «в настоящем положении часто получает характер исключительно угнетаемого и гонимого. Случа-лось, что даже магометанству отдавалось предпочтение, и Православная вера в Православной России была унижена, обесчещена, стоптана пред магометанством» .
18/31 июля 1904 г. святитель Николай Японский сделал откровенную запись в своём дневнике: «Бьют нас японцы, ненавидят нас все народы, Господь Бог, по-видимому, гнев Свой изливает на нас. Да и как иначе? За что бы нас любить и жаловать? Дворянство наше веками развращалось крепостным правом и сделалось развратным до мозга костей. Простой народ веками угнетался тем же крепостным состоянием и сделался невеже-ствен и груб до последней степени; служилый класс и чиновничество жили взяточничеством и казнокрадством, и ныне на всех степенях служения – поголовное самое бессовестное казнокрадство везде, где только можно украсть. Верхний класс – коллекция обезьян – подражателей и обожателей то Франции, то Англии, то Германии и всего прочего заграничного; духо-венство, гнетомое бедностью, еле содержит катихизис – до развития ли ему христианских идеалов и освещения ими себя и других?.. И при всем том мы – самого высокого мнения о себе: мы только истинные христиане, у нас только настоящее просвещение, а там – мрак и гнилость; а сильны мы так, что шапками всех забросаем... Нет, недаром нынешние бедствия обруши-ваются на Россию – сама она привлекла их на себя» .
В письме святителя Серафима (Чичагова) от 14 ноября 1910 г. сказа-но: «Пред глазами ежедневно картина разложения нашего духовенства. Никакой надежды, чтобы оно опомнилось, поняло свое положение! Все то же пьянство, разврат, сутяжничество, вымогательство, светские увлечения! Последние верующие – содрогаются от развращения или безчувствия ду-ховенства, и еще немного, сектантство возьмет верх… Никого и нет, кто бы мог понять, наконец, на каком краю гибели Церковь, и отдать себе отчет в происходящем… Время благоприятное пропущено, болезнь духа охвати-ла весь государственный организм, перелома болезни больше не может случиться и духовенство катится в пропасть, без сопротивления и сил для противодействия. Еще год – и не будет даже простого народа около нас, все восстанет, все откажется от таких безумных и отвратительных руково-дителей… Что же может быть с государством? Оно погибнет вместе с нами! Теперь уже безразлично, какой Синод, какие Прокуроры, какие Се-минарии и Академии; все охвачено агонией и смерть наша приближает-ся» . Он же в одном из своих слов с горечью вопрошал: «Что же такое христиане, отвергающие глас Церкви, православные, убегающие от Свя-тых Таинств, ученые и просвещенные, отталкивающие от себя пастырей по гордости, возвышающие себя пред ними, воображающие себя развитее даже духовно… Что же такое общественные и государственные деятели, подрывающие основы семьи, родины, государства, воспитания юношества, насаждающие в народе своим безразличием к религии и Церкви безнрав-ственность, озверение, распутство или укрепляющие мир, порядок и за-конность в стране попустительством, нераздражением, непротивлением безумию, дерзости, предательству и всякому злу?»
О тех же годах преподобный старец Варсонофий Оптинский гово-рил: «Смотрите, в семинариях духовных и академиях какое неверие, ниги-лизм, мертвечина, а все потому, что только одна зубрежка без чувства и смысла. Революция в России произошла из семинарии. Семинаристу странно, непонятно пойти в церковь одному, встать в сторонке, поплакать, умилиться, ему дико. С гимназистом такая вещь возможна, но не с семина-ристом. Буква убивает» .
Последний протопресвитер Русской царской армии Георгий Шавель-ский также видел отнюдь не радужную картину дореволюционной церков-ной жизни: «На архиерейских кафедрах – что случалось – восседали вме-сто любящих отцов деспоты, вместо смиренных рабов Христовых, друзей и слуг своих пасомых напыщенные, высокомерные, изнеженные и избало-ванные сановники-вельможи, поощрявшие раболепство и подхалимство и не любившие правды, с высокомерным пренебрежением относившиеся да-же к своим сотрудникам-пастырям. Nomina-sunt odiosa. Но можно было бы привести десятки примеров из самого последнего прошлого. И с горе-чью надо признать, что удалявшихся от идеала было больше, чем при-ближавшихся к нему. Такое печальное явление стало естественным, даже неизбежным по целому ряду причин. Первою и главною среди них было то, что в последнее время никто не заботился о выборе и подготовке до-стойных кандидатов для епископского служения. Обычно поставлял их «учено-монашеский» институт. Но раньше, в старое время постригали в «ученые» монахи самых достойных, самых способных студентов акаде-мий, теперь же этот «учено-монашеский» институт стал надежным убежи-щем для разных неудачников, искателей приключений, сытого, почетного и беспечального жития… Церковная власть упорно не желала замечать страшного и соблазнительного противоречия, которое скрывалось в таком порядке, ставшем общецерковным явлением: принятие монашества есть обречение себя на постоянное смирение и уничижение, а тут монашество сразу возвышало и возвеличивало инока в ущерб правам и заслугам дру-гих, часто без всяких трудов и подвигов с его стороны: монашество есть отречение от мира и его благ, тут же именно постриг открывал монаху путь для властвования над миром; монашество соединено с обетом нестя-жания, а между тем только знаменитейшие артисты, адвокаты да профес-сора-медики могли конкурировать с архиереями виднейших кафедр и настоятелями богатейших монастырей в изобилии доставшихся на их долю земных благ… И что было особенно знаменательным для нашего предре-волюционного времени – безразборчивое отношение к выбору князей Церкви у нас не было случайным: оно отражало господствовавшее и упорно осуществлявшееся направление того времени, в литературе полу-чившее название «монахомании». Тогда именно одним из влиятельнейших епископов того времени был заявлен девиз: «самый худший чернец лучше самого лучшего бельца». И это заявление не было только красным слов-цом или обмолвкой – оно базировалось на начавшей распространяться и закрепляться доктрине, что монашеский постриг – таинство, преобража-ющее постригаемого, и что монашество – единственно истинное состоя-ние» .
В своей глубокой статье «Русское духовное образование» профессор Московской духовной академии и семинарии А. И. Осипов приходит к вы-воду: «Именно увлечение монашества и духовенства, начиная с высшего, материальной стороной жизни Церкви, мирской властью (папизмом) и ее привилегиями, со все большей утратой соборности, и стало причиной того оплакиваемого всеми русскими подвижниками состояния Русской Церкви, которое закономерно привело к 1917 году и разрушению всех ее институ-тов, в том числе и образовательных, всего ее златоглавого великолепия. Это постепенное и потому малозаметное для большинства современников духовное сползание проявило себя в двух крайних и одинаково губитель-ных для русской жизни и русской образованности направлениях: западни-ческом протестантском либерализме и иудео-католическом магизме и за-конничестве. Первый тоталитарно заявляет о себе с перестройки Петра I до последней перестройки; второй – с непримиримого Раскола до фундамен-тализма сего дня. Но оба явления имеют одну и ту же духовную основу – гордость и фанатизм – и приводят к одному и тому же следствию – забве-нию дела спасения и разрушению организма Церкви, поскольку одинаково бедственным для нее оказывается как произвол в изменении форм и дисци-плины церковной жизни, приводящий к их разрушению, так и подмена подвига исполнения заповедей Евангелия настоящим культом этих форм так называемого церковного благочестия (отслужить, вычитать, про-петь...)» .
Святитель Феофан Полтавский пророчествовал: «В Церкви бедствия дойдут до того, что верными Богу останутся только два, много – три иерарха» .
Многие молодые люди охотно шли в церковные школы, но впослед-ствии не примыкали к духовному сословию. Так, из 2187 выпускников 57 семинарий в 1914 г. только 47,1 % остались в духовном ведомстве, остальные поступили в светские заведения (39,1 %), на гражданскую служ-бу (4 %), учителями в школы и т. д. В церковные учебные заведения шли ради образования, а не ради будущей богослужебной профессии. Обна-ружилось катастрофическое бегство одарённых семинаристов в универси-теты и другие светские учебные заведения. Поскольку уходили наиболее способные, происходило ослабление её интеллектуального потенциала. Утечка мозгов в значительной мере направлялась в среду радикальной ин-теллигенции. Своего пика приток поповичей в революционную среду до-стиг в 1870-е гг.: 22 % народников 1870-х гг. были выходцами из духовен-ства, в то время как доля клерикалов во всем населении страны в 1870 г. составляла 0,9 %. Но и впоследствии вклад священнослужителей в рево-люционное движение был значителен: «поповичи» в руководстве эсеров составляли 9,4 %, большевиков – 3,7 %; кадетов – 1,6 %. Революционную настроенность поповичей митрополит Евлогий (Георгиевский) объяснял так: «Забитость, униженное положение отцов сказывалось бунтарским протестом в детях» . Как отмечал Н. А. Бердяев, «в русском нигилизме большую роль играли семинаристы, дети священников, прошедшие пра-вославную школу. Добролюбов и Чернышевский были сыновьями протои-ереев и учились в семинарии. Ряды разночинной «левой» интеллигенции у нас пополнялись в сильной степени выходцами из духовного сословия… В семинарской молодежи … назревал бурный протест против упадочного православия XIX века, против безобразия духовного быта, против обску-рантской атмосферы духовной школы. Семинаристы начали проникаться освободительными идеями просвещения, но проникаться по-русски, т. е. экстремистски, нигилистически… В молодежи пробудилась жажда соци-альной правды, которая была в ней порождением христианства, получив-шего новую форму. Семинаристы и разночинцы принесли с собой новую душевную структуру, более суровую, моралистическую, требовательную и исключительную, выработанную более тяжелой и мучительной школой жизни, чем та школа жизни, в которой выросли люди дворянской культу-ры. Это новое молодое поколение изменило тип русской культуры» .
Во многих отчётах епископов о состоянии благочестия в епархиях в 1916 г. указывалось, что «среди прихожан увеличивается число лиц, кото-рые только по имени носят название христиан... Редко или совсем не посе-щают храмы, по нескольку лет не причащаются..., подчас насмехаются над церковными Установлениями» и т. п. Архиепископ Вениамин в отчёте Симбирской епархии писал, что «религиозный индифферентизм отзывает-ся на всей жизни народной и в будущем, сохрани Бог, может повести к се-рьезным осложнениям. Конечно, это явление началось давно, но в 1916 г почему-то оно особенно ярко обнаружилось». Епископы отмечали, что ес-ли раньше крестьяне, не посещающие церковь, старались как-то скрыть свое «нерадение», то теперь иногда демонстративно отказывались бывать на богослужениях. В отчётах отмечалось, что за последнее время в дерев-нях необычайно распространился религиозный индифферентизм. Так, Ио-аким, архиепископ Нижегородский и Арзамасский, писал, что «в каждом приходе... есть люди не особенно набожные, есть люди, забывающие бога и холодные к церкви, даже неверующие. Замечается в народе, особенно среди мужского населения, упадок веры, развивается опасное состояние духа – индифферентизм». В отчёте о состоянии Вологодской епархии за 1916 г. сообщалось: «Есть среди лиц, считающих себя христианами, и та-кие, в квартирах которых глаз не найдет икон, в храм Божий они ходят очень редко – в Пасху, в Рождество Христово, в Великую пятницу; свя-щенников со славою не принимают, Евангелия у них не найдешь, разгово-ров о божественном и чудесном там не бывает... Долг исповеди ими уже давно забыт... Посты и постные дни в большинстве семейств ныне не со-блюдают». Равнодушное отношение крестьян к религии и церкви очень пугало духовенство, так как в условиях царской деревни непосещение кре-стьянами богослужений в религиозные праздники, отказ от исповеди и причащения могли быть проявлением не только безразличия к церкви, но и «политической неблагонадежности», скрытого протеста против всей православно-монархической идеологии. С каждым годом число исповедо-вавшихся становилось все меньше и меньше. Например, в Московской епархии в 1916 г. число исповедовавшихся и причастившихся мужчин бы-ло на 14544 меньше, чем в 1915 г. Пытаясь объяснить распространение подобных явлений в деревне, Тихон, архиепископ Курский и Обоянский писал, что это явление – «горький плод всеобщего понижения религиозно-го сознания современного общества. Одной из причин равнодушия кре-стьян к религии и церкви духовенство считало большое влияние в деревне тех её жителей, которые успели в результате войны побывать в городе, ра-ботали там на фабриках и заводах, близко познакомились с жизнью бытом рабочих, основная масса которых еще раньше утратила веру. «В угасании религиозного чувства среди крестьян благочинные винят фабрики, откуда де идет... вся деморализация... Большинство молодежи, особенно на заво-дах, вдалось в индифферентизм, безверие», – читаем мы в отчёте Харьков-ской епархии. Архиепископ Рижский и Митавский Иоанн сообщал: «Люди, побывавшие в городах и на фабриках, относятся к религии холодно и да-же враждебно». Со второй половины 1915 – начала 1916 г. у жителей де-ревни под влиянием доходивших до них известий о поражении на фрон-тах, потерях близких и родных, усилилась отчуждённость от священников, в которых трудящиеся крестьяне начинали видеть не духовных наставни-ков, а духовных начальников, стоящих на страже интересов властей, гнавших народ на бойню. Под влиянием роста антиклерикальных настро-ений среди народных масс Синод 3-8 февраля 1916 г. выступил с Опреде-лением за № 676 о необходимости принять меры к оживлению приходской жизни. В этом Определении указывалось: «В приходах нарушилась связь и должное единение между пастырями и пасомыми. Все это не могло не отразиться крайне печальным образом и на самом приходском духовен-стве... Оно стало утрачивать должное пасторское влияние на своих прихо-жан». В отчётах содержится большой фактический материал, проливаю-щий свет на причины недовольства прихожан священниками. Однако епи-скопы замалчивали главное: враждебное отношение к духовенству прежде всего вызывалось тем, что оно поддерживало войну. Лишь в отчёте Твер-ской епархии есть намёк на истинные причины ненависти крестьян к свя-щенникам: «Простой народ всю свою желчь, обиду, озлобление, накопив-шееся веками под гнетом нужды, лишений и всяческой неправды, изливает на того, кто первый перед глазами, кто особенно часто мозолит ему глаза и надоедает своим попрошайничеством. Не столько сознавая, сколько чув-ствуя, ощущая тяжесть своего положения, крестьянство, по неспособности видеть глубочайшие причины его, останавливает свой взор, свое внимание на ближайшей, каковой как раз оказывается духовенство». Ненависть тру-дящихся крестьян к духовенству часто была вызвана тем, что священник призывал их покорно терпеть все муки и страдания, на которые их обре-кала беспросветная жизнь в царской деревне. Добиваясь казённого жало-ванья для служителей православного культа, епископы подчеркивали, что недовольство крестьян священниками порождается прежде всего поборами с населения. Обнищание деревни, вызванное войной, привело к тому, что в 1915-1916 гг. очень остро встал вопрос об отказе крестьян платить ругу. Во многих приходах были столкновения прихожан со священниками из-за руги, сокращения платы за требы и т. п. Не было ни одного епархиально-го отчета за 1916 г., в котором бы не отмечались конфликты крестьян с духовенством из-за этих поборов. У обнищавших и разорённых народных масс обеспеченная жизнь священников и монахов вызывала острое недо-вольство. Михаил, епископ Самарский и Ставропольский, доносил в Си-нод, что нужно принять какие-нибудь меры для упорядочения монастыр-ской жизни, раздражающей народ. «Духовная жизнь самарских монасты-рей, — писал он, – представляла собою повторение или продолжение та-ковой же жизни прежних лет, а именно: она продолжала оставаться, в том же закоснении, какое замечается в течение уже многих лет вообще во всех монастырях епархии. Монастыри служат в большинстве случаев лишь убежищем для лиц, уклоняющихся от труда и ищущих дарового пропита-ния и спокойного препровождения времени... В мужских монастырях ни-кто, начиная с иеромонахов и кончая молодыми послушниками, не только не занимается никаким физическим трудом, но даже считают для себя за унижение взяться за черный труд и заняться или обработкой полей, или огородничеством и садоводством, или окарауливанием лесов и других мо-настырских угодий, и вследствие этого вся жизнь насельников мужских монастырей проходит исключительно лишь в том, что они, отправив кое-как, с большой неохотой, очередные службы, остальное время всецело предаются праздности». Наблюдая такую праздную жизнь монахов, кре-стьяне с ненавистью относились к ним. В том же 1915 г. думское духовен-ство в записке обер-прокурору Синода признавало: «Народ все больше к больше удаляется от храма». «Не только в образованных слоях, но и в сфере простого народа искони бывшего верным началам православия и церковности, замечается ныне охлаждение к церкви, оскудение религиоз-ного духа... Авторитет духовных пастырей... падает все больше и больше, так что даже самые лучшие, самые энергичные из них иногда в бессилии и как бы в отчаянии опускают руки». Великое народное бедствие – война – открывало трудящимся глаза на истинных виновников их несчастий. ра-бочие и крестьяне видели, что духовенство поддерживает царизм и господ, обрекающих их на невиданные страдания. В отчете Харьковской епархии отмечалось: «Недовольство растет, нет предметов первой необходимости, что опасно для жизни государства» .
Святитель Лука (Войно-Ясенецкий) в конце 1940-х – начале 1950-х гг. обращался к духовенству Крымской епархии: «Отвык наш несчастный народ ежедневно бывать в церкви, как было в старину. Забыли и священ-ники свой долг быть всегдашними молитвенниками о народе. Никем не со-вершается память святых, которым положены службы на каждый день. Многие сельские священники прямо говорят мне, что им нечего делать це-лую неделю, от воскресенья до воскресенья… Не должен ли священник быть религиозным вождем своей паствы, а не только требоисправителем?.. Некоторые священники продолжают назначать таксу, и притом высокую, за Таинства и требы. Прошу отцов благочинных строго следить за прояв-лениями корыстолюбия священников, служащего нередко поводом к пере-ходу православных в секты… Великая для меня печаль и непрестанное му-чение сердцу моему; я желал бы лучше сам быть отлученным от Христа (Рим. 9, 2-3), чем видеть, как некоторые из вас отлучают от Христа, от ве-ры в Него и любви к Нему слабых верою овец стада Христова своим ко-рыстолюбием… Не есть ли священнослужение вообще, а в наше время в особенности, тяжелый подвиг служения народу, изнывающему и мучаю-щемуся от глада и жажды слышания слов Господних (Ам. 8, 11)? А многие ли священнослужители ставят своей целью такой подвиг? Не смотрят ли на служение Богу как на средство пропитания, как на ремесло требоисправ-ления? Народ очень чутко распознает таких… Тяжкие испытания и стра-дания перенесла Церковь наша за время Великой революции, и, конечно, не без вины. Давно, давно накоплялся гнев народный на священников ко-рыстолюбивых, пьяных и развратных, которых, к стыду нашему, было немало. И с отчаянием видим мы, что многих, многих таких и революция ничему не научила. По-прежнему, и даже хуже прежнего, являют они грязное лицо наемников – не пастырей, по-прежнему из-за них уходят лю-ди в секты на погибель себе… Доброго пастыря даже нищий народ не оставит в нужде. А корыстолюбивый всем ненавистен» .
М. А. Новоселов, известный писатель, причисленный к лику святых новомучеников и исповедников Российских на юбилейном Архиерейском соборе РПЦ 2000 г. для общецерковного почитания, останавливался по-дробно в своих «Письмах к друзьям» на проблемах церковной жизни, ак-туальных и в наше время: «Не будем смущаться и неверностью множества пастырей и архипастырей, как явлением неожиданным: это не новость для Церкви Божией, нравственные потрясения которой, исходившие всегда от иерархии, а не от верующего народа, бывали так часты и сильны, что дали повод к поучительной остроте: «если епископы не одолели Церкви, то вра-та адовы не одолеют ее» .
496. Александр Васькин, русский священник, офицер Советской Армии : Ответ на 488., Полтораки:
2019-07-06 в 16:38

В брежневскую эпоху после недореформы Косыгина-Либермана



Реформа Либермана-Косыгина разрушала целостную плановую систему социалистического хозяйствования, ибо ставила во главу угла прибыль через хозрасчёт и самоокупаемость. Например, выпуск доступных для всх школьных учебников может быть рентабельным? А фабрики, выпускающие детскую одежду и обувь, которые д. б. доступными для всех слоёв населения, могут находиться на хозрасчёте? А сельское хозяйство м. б. недотационным?
Слава Богу, что в к. 1960-х нашлись в партии и государстве силы (ещё сталинские кадры), которые свернули гибельные для страны реформы.
Однако эти деструктивные и разрушительные для социализма идеи были силой и обманом проведены в СССР при Андропове-Либермане-Горбачёве-Гарбере. В то время, кроме немногочисленных лиц в Советском руководстве, никого не нашлось, чтобы противостоять разрушительным процессам, приведшим к уничтожению Великого СССР.
495. Инна Михайловна : Ответ на 485., Полтораки:
2019-07-06 в 16:04

В Китае социализм потому и устоял, потому что принял конфуцианство в свое идеологическое ядро. Поэтому для России резонно (и даже единственно возможно) строить идеологию на базе Православия.



Вот именно что православные социалисты ищут идеологическое ядро, а не Бога. Также как и неправославные социалисты.
494. Инна Михайловна : Ответ на 484., Вячеслав Макарцев:
2019-07-06 в 15:47

...Может быть тормозом, но временным и неполноценным, в отличии от Страха Божиего.О страхе Божием есть почти неизвестные современному читателю размышления известного дореволюционного мыслителя, общественного деятеля, создателя Крестовоздвиженского Трудового Братства (российский аналог «утопического социализма», но реализованный на практике) Николая Николаевича Неплюева (1851–1908). Род Неплюевых – один из древнейших русских родов, родственный царскому Романовых. К слову, Устав Братства был утвержден Императором Александром III и Св. Синодом, а благословение на его деятельность дали [тогда – старцы] святой праведный Иоанн Кронштадтский и преподобный Варнава Гефсиманский. Размышляя о причинах атеизма в народе и о страхе Божием, Николай Неплюев пишет в работе «Беседы о Трудовом Братстве» следующее: «Спасительный страх Божий, тот, о котором говорит Соломон, что он начало премудрости, есть страх ревнивой любви, страх огорчить любимое существо, страх изменить ему, отдалиться от него. Тот, кто боится Самого Бога, как грозной силы, способного в своем грозном могуществе помиловать и погубить, не понимает Бога Истинного, совсем не Богу Истинному и поклоняется, и служит. Он не только не христианин, но и не стоит на пути к христианству. Чем более он проникается страхом, тем он дальше от понимания христианского Бога, Бога-Любовь, тем более застрахован от обращения в христианство. Это, – продолжает Неплюев, – прямой путь к неверию, к атеизму. И в простом народе, зараженном этим именно страхом, гораздо более атеистов по рутине выполняющих внешний обряд, чем это думают приверженцы "простой веры". При вере в страшного грозного бога естественно, логично придти к неверию, к атеизму. Это даже шаг вперед, а не назад. Лучше совсем не верить ни в какого бога, чем кощунственно верить, наместо Истинного Бога, в грубое чудовище, недостойное любви, вера в которое есть санкция торжествующего в мире зла. На самом деле это есть вера в сатану и служение ему. Надо перестать верить в царство, силу и славу сатаны, чтобы быть способным воспринять христианскую истину, уверовать в Бога-Любовь и Царство, силу и славу Его. Держать народ или хотя-бы только мириться с тем, что многие пребывают в религии страха, под предлогом будто им еще несвоевременно уверовать в Бога Истинного – отступничество относительно Бога и страшная жестокость относительно ближних. Страх – мучение, даже страх непродолжительный, страх минутный. Страх без срока, страх целой жизни – это худшая каторга, жестокое мучительство и неизбежно приводит к безумию, если страх действительный, искренний. Спасает от этой бессрочной каторги страха и от безумия только то, что простой, здравый смысл заставляет громадное большинство в глубине души сомневаться в реальности этого грозного могущества. Отсюда, – подчеркивает Николай Неплюев, – все теории умилостивления, теории корысти. Божество, которое можно подкупить, умилостивить дарами, лестью или приятным для него видом самоистязания, уже не такое страшное, чтобы вера в него сковывала человека железною дисциплиной страха. К тому же, страшного, грозного бога человек не особенно умственного и нравственного уровня способен был уважать, благоговейно почитать; ну, а божество подкупное никто ни при каком настроении даже и уважать не будет. Отсюда до полного неверия, до атеизма, один шаг, – замечает Неплюев, – и этот шаг делается довольно легко. В практике жизни эти разные оттенки основы страха и корысти в религии выливаются в следующие жизненные явления. Искренняя вера на основе страха порождает мрачных фанатиков, обезумевших от ужаса, лишенных всяких признаков духовной порядочности, поглощенных заботою о спасении собственной души, без всяких признаков любви к людям и понимания нравственных обязанностей по отношению к ним. Искренняя вера в божество подкупное порождает тип более благодушных аскетов, тех сухих, злых и часто лишенных тоже всяческих нравственных понятий, начетчиков, постников и ревнителей церковного благолепия, каких так часто можно видеть в нашей русской деревне» (Том 4, с. 142-143.), – заключает Николай Неплюев.



К чему Вы привели это размышление? Н.Н.Неплюев говорит как не надо бояться Бога. А Вы сами как думаете, нужен человеку страх Божий, и что это такое?
493. М.Яблоков : Ответ на 491., Бодяга+:
2019-07-06 в 15:12

Надо меньше бодяги всякой пить.
492. Полтораки : Ответ на 491., Бодяга+:
2019-07-06 в 13:52

Невозможно стоять одной ногой в Царствии Небесном, здесь или все и всё, или никому ничего.


Анна, осторожней! Сейчас сбегутся "истинно-православные", чтобы хором на весь форум предать тебя анафеме за проповедь оригенской ереси, концепцию апокатастасиса.. )))
491. Бодяга+ : Ответ на 478., Полтораки:
2019-07-06 в 13:15

Если развить концепцию "накопления кармы", то на поверку получается голимый индуизм (ну или фарисейство беспримесное). Заповеди, что "блаженны нищие духом" (т.е. не стяжавшие духовных "лычек") и "последние станут первыми" (т.е. в духовном мире вообще нет ни первых, ни последних - т.н. "высокая корысть" бессмысленна изначально), как-то выпадают из задвигаемого "учения" об индивидуальной самозастройке...


неразрешимое противоречие налицо! либо мы накопим положительную" карму", причём всем миром, и достигнем Царствия Небесного прямо здесь. Либо, что вернее, не накопим и не достигнем... Невозможно стоять одной ногой в Царствии Небесном, здесь или все и всё, или никому ничего.
490. Сергей Швецов : Ответ на 487., Вячеслав Макарцев:
2019-07-06 в 13:09

"отмирание религии" - это не уничтожение ее. Последнее пропагандировал и осуществлял Троцкий

Антинаучная неосталинистская фантастика. Троцкий был намного лояльнее к религии, чем Ленин или Сталин.
489. Сергей Швецов : Ответ на 485., Полтораки:
2019-07-06 в 13:07

РПЦ тогда открыто встала на сторону контрреволюции

Декларация митр.Сергия была в 1927 году. А основную массу духовенства положили в 37-38 гг.
488. Полтораки : Ответ на 486., Вячеслав Макарцев:
2019-07-06 в 12:50

Как проявляет себя «фундаментальная ошибка атрибуции» среди «пшеницы» и «плевел»? Во всяком случае, мне не однажды встречались люди, которые в достаточной степени свободны от такого рода ошибки. Не обязательно это были христиане, но «духовная порядочность», как правило, для них была характерна. Интересна в связи с этим история конфликта в Трудовом Братстве Николая Неплюева. На определенном этапе в Братстве проявила себя группа, к слову, наиболее одаренная в интеллектуальном плане, которая попыталась «перестроить» Братство в соответствии с «фундаментальной ошибкой атрибуции». Основное их требование: «лодыри», «лентяи», «убогие», «бездарные» – должны в материальном плане «пострадать». Им удалось вовлечь в «процесс перестройки» большинство братчиков. Лишь вмешательство Николая Неплюева и удаление «прорабов перестройки» смогло утихомирить страсти, нормализовать ситуацию. То есть оказалось, что малочисленная группа («малый народ»), причем вышедшая из среды беднейших крестьян, сумела навязать «фундаментальную ошибку атрибуции» значительно превосходящей их массе братчиков.


Уважаемый Вячеслав, Ваше интересное наблюдение натолкнуло меня на любопытную мысль. В брежневскую эпоху после недореформы Косыгина-Либермана стали внедряться методы хозрасчета, причем не только в макроэкономику (где их применение вполне разумно), но и в микроэкономику, где они были поистине разрушительны. Как столыпинские реформы разрушали крестьянскую общину, так и косыгинские реформы разрушали советские трудовые коллективы. Внедрение КТУ (коэффициент трудового участия) в бригаду коммунистического труда выхолащивало само понятие коммунистического труда. Бригада почти мгновенно поляризовывалась на "передовиков" и "лодырей". "Передовики" начинали кучковаться в "сборные" в погоне за "длинным рублем", "лодыри" отбраковывались в полумаргинальную "прислугу". Фельетонисты "Крокодила" и сценаристы "Фитиля" соревновались в острословии и сарказме, бичуя "отстающих", а передовицы газет чествовали "передовиков"... К сожалению, в позднесоветском братстве не нашлось нового Неплюева, способного разглядеть всю социальную опасность, исходящую от хозрасчета и связанной с ним "фундаментальной ошибкой атрибуции".
487. Вячеслав Макарцев : Ответ на 485., Полтораки:
2019-07-06 в 03:02

Потому что исполнители (большевики) в массе своей были атеистами (как и положено правоверным марксистам). Кроме того, РПЦ тогда открыто встала на сторону контрреволюции, чем не могла снискать лояльного отношения от новой власти. Наконец, была Гражданская война, где искать правых и виноватых - неблагодарное занятие. Все "отличились".


Добавлю: еще и потому, что всюду есть помимо "пшеницы" и "плевелы". "Правоверный марксизм" принципиально против гонений, что зафиксировал Ф. Энгельс в "Анти-Дюринге", к тому же "отмирание религии" - это не уничтожение ее. Последнее пропагандировал и осуществлял Троцкий. Ставка на гонение, на уничтожение Церкви через "обновленчество" - принципиальная черта троцкизма, который, на мой взгляд, в сердцевине своей вполне можно отождествить с "плевелами". К слову, подавляющее большинство троцкистов были русскими. На Кубе, где влияние троцкистов на религиозную политику было незначительным, ни масштабных кровавых гонений, ни массовых закрытий храмов не было.
Возьмем еще, например, первоначальную политику в отношении старообрядцев: кто-то из царских слуг в "рейдах" порол, мучил, пытал тысячами, доводя других, ожидавших встречи, до массовых самосожжений. А кто-то, видя, что люди готовы покончить с собой, - "давал задний ход". Вспоминаю разговор с одним старообрядцем: прошло уже триста лет, а у него, когда он рассказывал о "рейдах" против старообрядцев, на глазах наворачивались слезы.
А "Аннинское время", когда в царской империи против священников был развязан "методический массовый террор"? Кто был его инициатором? Тогда пострадали тысячи от своей родной власти...
486. Вячеслав Макарцев : Re: Капитализм как фундаментальная ошибка атрибуции
2019-07-05 в 23:23

Как проявляет себя «фундаментальная ошибка атрибуции» среди «пшеницы» и «плевел»? Во всяком случае, мне не однажды встречались люди, которые в достаточной степени свободны от такого рода ошибки. Не обязательно это были христиане, но «духовная порядочность», как правило, для них была характерна. Интересна в связи с этим история конфликта в Трудовом Братстве Николая Неплюева. На определенном этапе в Братстве проявила себя группа, к слову, наиболее одаренная в интеллектуальном плане, которая попыталась «перестроить» Братство в соответствии с «фундаментальной ошибкой атрибуции». Основное их требование: «лодыри», «лентяи», «убогие», «бездарные» – должны в материальном плане «пострадать». Им удалось вовлечь в «процесс перестройки» большинство братчиков. Лишь вмешательство Николая Неплюева и удаление «прорабов перестройки» смогло утихомирить страсти, нормализовать ситуацию. То есть оказалось, что малочисленная группа («малый народ»), причем вышедшая из среды беднейших крестьян, сумела навязать «фундаментальную ошибку атрибуции» значительно превосходящей их массе братчиков.
485. Полтораки : Ответ на 481., Инна Михайловна:
2019-07-05 в 22:49

Почему тогда построение этой формации было сопряжено с ненавистью, до истребления, православия?


Потому что исполнители (большевики) в массе своей были атеистами (как и положено правоверным марксистам). Кроме того, РПЦ тогда открыто встала на сторону контрреволюции, чем не могла снискать лояльного отношения от новой власти. Наконец, была Гражданская война, где искать правых и виноватых - неблагодарное занятие. Все "отличились".

Но важно иметь в виду, что связка атеизм+социализм была исторически случайной и вовсе не обязательной.

Почему неосоциалистам так необходимо называться православными? Ведь православие -вера и религия, а социализм- соц.экон.и полит.строй.


Социализм не висит в воздухе (и не является "базисом", как полагали марксисты), а потому нуждается в идеологии. Марксизм мы отвергли, кризис рационализаторского и прогрессистского модернизма показал, что надо вернуться обратно к живительному истоку, к Традиции (тем более что был достаточно успешный 150-летний опыт католического социализма иезуитов в Парагвае). В Китае социализм потому и устоял, потому что принял конфуцианство в свое идеологическое ядро. Поэтому для России резонно (и даже единственно возможно) строить идеологию на базе Православия.

Многие батюшки (и даже некоторые архипастыри!) это прекрасно понимают и приветствуют возрождение социализма. Чтобы не быть голословными, приведем мнение о.Августина (Анисимова), епископа Городецкого и Ветлужского:

"Меня с детства учили быть убежденным марксистом, левым, коммунистом. Я вырос в довольно ортодоксальной марксистской семье. Где рамки мира не распространялись дальше законов природы и общества, которые сформулировал капитализм и его материальная база. И лишь значительно позже я понял, что так устроен мир - по воле Творца, со всеми его минусами и плюсами. Чтобы мы могли выбирать - между рабством и феодализмом, капитализмом - социализмом и т.д. Спустя прожитые годы я понял, что советская система была наибольшим благом для всего нашего народа. Если меня заставят выбирать, я выберу социализм."
484. Вячеслав Макарцев : Ответ на 483., Инна Михайловна:
2019-07-05 в 22:49

...Может быть тормозом, но временным и неполноценным, в отличии от Страха Божиего.


О страхе Божием есть почти неизвестные современному читателю размышления известного дореволюционного мыслителя, общественного деятеля, создателя Крестовоздвиженского Трудового Братства (российский аналог «утопического социализма», но реализованный на практике) Николая Николаевича Неплюева (1851–1908). Род Неплюевых – один из древнейших русских родов, родственный царскому Романовых. К слову, Устав Братства был утвержден Императором Александром III и Св. Синодом, а благословение на его деятельность дали [тогда – старцы] святой праведный Иоанн Кронштадтский и преподобный Варнава Гефсиманский. Размышляя о причинах атеизма в народе и о страхе Божием, Николай Неплюев пишет в работе «Беседы о Трудовом Братстве» следующее: «Спасительный страх Божий, тот, о котором говорит Соломон, что он начало премудрости, есть страх ревнивой любви, страх огорчить любимое существо, страх изменить ему, отдалиться от него. Тот, кто боится Самого Бога, как грозной силы, способного в своем грозном могуществе помиловать и погубить, не понимает Бога Истинного, совсем не Богу Истинному и поклоняется, и служит. Он не только не христианин, но и не стоит на пути к христианству. Чем более он проникается страхом, тем он дальше от понимания христианского Бога, Бога-Любовь, тем более застрахован от обращения в христианство.
Это, – продолжает Неплюев, – прямой путь к неверию, к атеизму. И в простом народе, зараженном этим именно страхом, гораздо более атеистов по рутине выполняющих внешний обряд, чем это думают приверженцы "простой веры". При вере в страшного грозного бога естественно, логично придти к неверию, к атеизму. Это даже шаг вперед, а не назад. Лучше совсем не верить ни в какого бога, чем кощунственно верить, наместо Истинного Бога, в грубое чудовище, недостойное любви, вера в которое есть санкция торжествующего в мире зла. На самом деле это есть вера в сатану и служение ему. Надо перестать верить в царство, силу и славу сатаны, чтобы быть способным воспринять христианскую истину, уверовать в Бога-Любовь и Царство, силу и славу Его. Держать народ или хотя-бы только мириться с тем, что многие пребывают в религии страха, под предлогом будто им еще несвоевременно уверовать в Бога Истинного – отступничество относительно Бога и страшная жестокость относительно ближних. Страх – мучение, даже страх непродолжительный, страх минутный. Страх без срока, страх целой жизни – это худшая каторга, жестокое мучительство и неизбежно приводит к безумию, если страх действительный, искренний. Спасает от этой бессрочной каторги страха и от безумия только то, что простой, здравый смысл заставляет громадное большинство в глубине души сомневаться в реальности этого грозного могущества. Отсюда, – подчеркивает Николай Неплюев, – все теории умилостивления, теории корысти. Божество, которое можно подкупить, умилостивить дарами, лестью или приятным для него видом самоистязания, уже не такое страшное, чтобы вера в него сковывала человека железною дисциплиной страха. К тому же, страшного, грозного бога человек не особенно умственного и нравственного уровня способен был уважать, благоговейно почитать; ну, а божество подкупное никто ни при каком настроении даже и уважать не будет. Отсюда до полного неверия, до атеизма, один шаг, – замечает Неплюев, – и этот шаг делается довольно легко.
В практике жизни эти разные оттенки основы страха и корысти в религии выливаются в следующие жизненные явления. Искренняя вера на основе страха порождает мрачных фанатиков, обезумевших от ужаса, лишенных всяких признаков духовной порядочности, поглощенных заботою о спасении собственной души, без всяких признаков любви к людям и понимания нравственных обязанностей по отношению к ним. Искренняя вера в божество подкупное порождает тип более благодушных аскетов, тех сухих, злых и часто лишенных тоже всяческих нравственных понятий, начетчиков, постников и ревнителей церковного благолепия, каких так часто можно видеть в нашей русской деревне» (Том 4, с. 142-143.), – заключает Николай Неплюев.
483. Инна Михайловна : Ответ на 469., Кирилл Д.:
2019-07-05 в 18:44

Да в общем, и не скажешь, что советский человек упал куда-то ниже плинтуса.



Я этого не говорила.

А лжи, воровства и убийств у нас (как и повсюду в мире) и до 1917 года хватало.

Считаете что можно сравнить с сегодняшним?

И страх перед законом, прагматические соображения или простая человеческая психология могут быть не худшим тормозом, чем страх Божий. А то и лучшим - Бог-то, как говорится, высоко...



Я писала об этом, Вы невнимательно читаете, может быть тормозом, но временным и неполноценным, в отличии от Страха Божиего.
482. Сергей Швецов : Ответ на 475., Кирилл Д.:
2019-07-05 в 18:43

Для Ваших православно-социалистических оппонентов социализм - это морально-этическое следствие православия, естественный принцип жизни именно православных христиан

В общине. А наши оппоненты хотят распространить принципы жизни христианской общины на государство. Если в церковной общине кто-то начинает жить вопреки принципам, что с ним делают? Правильно - накладывают епитимью, изгоняют из общины, предают анафеме и пр. Но свободы не лишают. И рот не затыкают. Живи как хочешь, говори что хочешь и верь в кого хочешь, но к нам не лезь. А как будет вести себя православно-социалистическое государство с теми, кто не хочет жить по принципам? По старой доброй номенклатуре - от философского парохода до института Сербского?
481. Инна Михайловна : Ответ на 477., Александр Васькин, русский священник, офицер Советской Армии:
2019-07-05 в 18:12

Социализм - это социально-экономический и общественно-политический строй. Это не Вера! не религия! но формация.


Почему тогда построение этой формации было сопряжено с ненавистью, до истребления, православия?
Почему неосоциалистам так необходимо называться православными? Ведь православие -вера и религия, а социализм- соц.экон.и полит.строй.
480. М.Яблоков : Ответ на 477., Александр Васькин, русский священник, офицер Советской Армии:
2019-07-05 в 17:34

Вы здесь ленинские классификации оставьте. Кому они уже нужны?
479. Бодяга+ : Ответ на 475., Кирилл Д.:
2019-07-05 в 16:31

Социализм ставит себя вместо православия. Почему? Кто-то из социалистов действительно ставит, а кто-то нет. Для Ваших православно-социалистических оппонентов социализм - это морально-этическое следствие православия, естественный принцип жизни именно православных христиан. Правы они или нет, но отрицания православия я тут, честно говоря, не вижу.


Да, как бы грядёт следующая общественно-политическая формация - народное государство, созданное по типу Царства Божия. Основным и общим признаком там является Справедливость.
То есть, когда «…во всём, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними ...» (Мф, 7:12).
478. Полтораки : Ответ на 476., Бодяга+:
2019-07-05 в 16:25

Другими словами, исполняя заповеди, люди будут накапливать каждый в себе качественные изменения, количество таких людей будет расти, и в результате все мы увидим рождение общества нового социального качества, или Царство Небесное на земле.То есть, Царство Божие придёт на смену "мира сего".Или свершится радикальное, коренное, глубокое качественное изменение, скачок в развитии общества, что, по сути, является "революцией". Без этого как-то не получается.


Если развить концепцию "накопления кармы", то на поверку получается голимый индуизм (ну или фарисейство беспримесное). Заповеди, что "блаженны нищие духом" (т.е. не стяжавшие духовных "лычек") и "последние станут первыми" (т.е. в духовном мире вообще нет ни первых, ни последних - т.н. "высокая корысть" бессмысленна изначально), как-то выпадают из задвигаемого "учения" об индивидуальной самозастройке...
477. Александр Васькин, русский священник, офицер Советской Армии : Ответ на 473., Инна Михайловна:
2019-07-05 в 16:10

Социализм ставит себя вместо православия.



Социализм - это социально-экономический и общественно-политический строй. Это не Вера! не религия! но формация. Если хотите, внешний (!) образ жизни человека на земле (Декалог, не более того).
А вот исполнение Заповедей Блаженств - это уже дело Церкви!!!
Попробуйте построить свою исповедь на основе Заповедей Блаженств. Ой, как трудно...
476. Бодяга+ : Ответ на 471., Инна Михайловна:
2019-07-05 в 15:47

[QUOTEСоциализм -это попытка подмены собой православной веры. И какое-то время продержалась эта идея, и дала внешние плоды, но QUOTE]А почему так,Михайловна? Не потому ли,что человек ..недоработал,как и положено ему по падении? И что же теперь? Опустим руки? Отвергнем усилия родителей и отдадимся мамоне? Или будем строить теперь с Божией помощью уже капитализм? Так лучше? Попробуйте собрать разум и чувства воедино . О духовном не говорю,это бесполезно.Что значит " будем строить"? Хорошо бы чтобы каждый строил себя, в соответсвии с Заповедями Божиими, все остальное приложится.


Другими словами, исполняя заповеди, люди будут накапливать каждый в себе качественные изменения, количество таких людей будет расти, и в результате все мы увидим рождение общества нового социального качества, или Царство Небесное на земле.То есть, Царство Божие придёт на смену "мира сего".Или свершится радикальное, коренное, глубокое качественное изменение, скачок в развитии общества, что, по сути, является "революцией". Без этого как-то не получается.
475. Кирилл Д. : Ответ на 473., Инна Михайловна:
2019-07-05 в 15:45


Социализм ставит себя вместо православия.



Почему? Кто-то из социалистов действительно ставит, а кто-то нет. Для Ваших православно-социалистических оппонентов социализм - это морально-этическое следствие православия, естественный принцип жизни именно православных христиан. Правы они или нет, но отрицания православия я тут, честно говоря, не вижу.
474. электрик : Ответ на 473., Инна Михайловна:
2019-07-05 в 15:23

Оппоненты нас в упор не желают услышать. Во фразе "православный социализм" для них эпитет "православный" - очевидно, пустой звук.
Социализм ставит себя вместо православия. 'Вместо' и'вместе'- взаимоисключающие понятия.



Хто такой? Как фамилия его? Как посмел ставить?
Все ясно с вами.Это признак духа времени нашего - полное расчеловечивание,лишение способности сформулировать даже одну мысль,неспособность думать вообще,РАЗвлечение разума,размягчение мозгов,разорванное сознание,лоскутное мышление,рваное,рассеянное.Полное отсутствие даже намека на какую либо целостность в чем либо.
Страшное состояние.
473. Инна Михайловна : Ответ на 472., Полтораки:
2019-07-05 в 14:16

Оппоненты нас в упор не желают услышать. Во фразе "православный социализм" для них эпитет "православный" - очевидно, пустой звук.


Социализм ставит себя вместо православия. 'Вместо' и'вместе'- взаимоисключающие понятия.
472. Полтораки : Ответ на 466., Инна Михайловна:
2019-07-05 в 12:00

Социализм -это попытка подмены собой православной веры. И какое-то время продержалась эта идея, и дала внешние плоды, но каждое поколение было все дальше от Бога Вседержителя, а без Него ничего не может быть.


Изобличающая социалистов филиппика опять мимо цели...

Оппоненты нас в упор не желают услышать. Во фразе "православный социализм" для них эпитет "православный" - очевидно, пустой звук.
471. Инна Михайловна : Ответ на 468., электрик:
2019-07-05 в 11:55

[QUOTEСоциализм -это попытка подмены собой православной веры. И какое-то время продержалась эта идея, и дала внешние плоды, но QUOTE]А почему так,Михайловна? Не потому ли,что человек ..недоработал,как и положено ему по падении? И что же теперь? Опустим руки? Отвергнем усилия родителей и отдадимся мамоне? Или будем строить теперь с Божией помощью уже капитализм? Так лучше? Попробуйте собрать разум и чувства воедино . О духовном не говорю,это бесполезно.



Что значит " будем строить"? Хорошо бы чтобы каждый строил себя, в соответсвии с Заповедями Божиими, все остальное приложится.
470. электрик : Ответ на 467., Кирилл Д.:
2019-07-05 в 11:52

И тут оказалось, что, если голодного накормить борщом, он не захочет, насытившись, к звёздам, в соответствии с учением о пирамиде Maslow, а потребует десертаhttps://clck.ru/Gv35t))) Да, боюсь, типа того... От хрустальной распивочной до алмазной закусочной...



Вот вы меня простите ради Бога,но вы ...не придурки ли? Вы,это именно вы прелеплены к Стругацким). Все писаное касается только вас и таких как вы,сознания,состояния души таких. Поэтому вы на них лишь ссылаетесь - никто больше на ум вам не приходит(о сердце молчу).
469. Кирилл Д. : Ответ на 466., Инна Михайловна:
2019-07-05 в 10:45


Страх Божий не позволит человеку падать 'ниже плинтуса': не позволит быть извращенцем, убийцей, самоубийцей, лгать, воровать,итд, страх Божий отвращает от нечистого.



Да, в общем, и не скажешь, что советский человек упал куда-то ниже плинтуса. А лжи, воровства и убийств у нас (как и повсюду в мире) и до 1917 года хватало.
Пожалуй, нет особых оснований считать, что атеист "в среднем" ведёт себя аморальнее верующего. И страх перед законом, прагматические соображения или простая человеческая психология могут быть не худшим тормозом, чем страх Божий. А то и лучшим - Бог-то, как говорится, высоко...
Вот мы тут считаем себя верующими православными христианами. Но разве мы в своих мыслях и действиях реально руководствуемся страхом Божьим, Христом, стремлением к спасению души? Как правило, всё-таки, соображениями более приземлённого характера.
468. электрик : Ответ на 466., Инна Михайловна:
2019-07-05 в 10:31

[QUOTEСоциализм -это попытка подмены собой православной веры. И какое-то время продержалась эта идея, и дала внешние плоды, но QUOTE]

А почему так,Михайловна? Не потому ли,что человек ..недоработал,как и положено ему по падении? И что же теперь? Опустим руки? Отвергнем усилия родителей и отдадимся мамоне? Или будем строить теперь с Божией помощью уже капитализм? Так лучше? Попробуйте собрать разум и чувства воедино . О духовном не говорю,это бесполезно.
467. Кирилл Д. : Ответ на 463., Сергей Швецов:
2019-07-05 в 10:30


И тут оказалось, что, если голодного накормить борщом, он не захочет, насытившись, к звёздам, в соответствии с учением о пирамиде Maslow, а потребует десерта
https://clck.ru/Gv35t



))) Да, боюсь, типа того... От хрустальной распивочной до алмазной закусочной...
466. Инна Михайловна : На 459 Кирилл
2019-07-05 в 09:50

Страх Божий не позволит человеку падать 'ниже плинтуса': не позволит быть извращенцем, убийцей, самоубийцей, лгать, воровать,итд, страх Божий отвращает от нечистого.
Страх наказания земного, перед законами государства, тоже до определенных пределов не позволяло злу распостраняться. Нравственная мораль тоже принесла свои плоды: честность, дружба, порядочность..
Социализм -это попытка подмены собой православной веры. И какое-то время продержалась эта идея, и дала внешние плоды, но каждое поколение было все дальше от Бога Вседержителя, а без Него ничего не может быть.
465. Советский недобиток : Ответ на 462., Сергей Швецов:
2019-07-05 в 08:03

)))Хорошая шпилька в адрес трудоголиков. Спасибо, буду пользоваться.


На здоровье! :))
464. Инна Михайловна : Ответ на 459., Кирилл Д.:
2019-07-05 в 00:30

Но я считаю неспособность сопротивляться злу-последствием революции 1917 года. Не согласен (свои мысли на этот счёт высказал, в общем, в комм. №449). Во всяком случае, это не было прямым следствием революции 1917.Спустя 24 года после неё наступил 1941, и мы (наши деды, точнее) показали очень мощную способность сопротивляться злу. Заметим, в отличие от западноевропейских стран, где революции в 1917 даже не было, и официального атеизма никогда не было.Другой вопрос - позже сопротивляемость злу у нас действительно стала утрачиваться. Отчасти потому, что зло у нас действительно исчезло (как оказалось, просто затаилось). А отчасти - конечно, потому, что советская наша пропаганда всячески убеждала, что зла у нас никакого нет - только на Западе и в Третьем мире до поры сохраняется, а в СССР и других странах соцлагеря - нет. Ну, и расслабился народ.В этой ситуации боюсь, что и Христос "не помог бы". Конечно, христианская вера (а в большей или меньшей степени это относится ко всем религиям) помогает нам трезвее смотреть на вещи, говоря, что зло есть всегда, и оно, прежде всего, внутри нас. Но спокойная сытая жизнь, когда за тебя думает и решает государство - она и христианина расслабит

463. Сергей Швецов : Ответ на 460., Кирилл Д.:
2019-07-04 в 21:38

И тут оказалось, что, если голодного накормить борщом, он не захочет, насытившись, к звёздам, в соответствии с учением о пирамиде Maslow, а потребует десерта

https://clck.ru/Gv35t
462. Сергей Швецов : Ответ на 461., Советский недобиток:
2019-07-04 в 21:31

Каин тоже пахал

)))Хорошая шпилька в адрес трудоголиков. Спасибо, буду пользоваться.
461. Советский недобиток : Ответ на 451., Сергей Швецов:
2019-07-04 в 20:15

А про буржуев сказал то, что знаю на личном опыте - не знаю ни одного буржуя, который пашет меньше своих работников. Не вижу в этом никакой похвалы, а вижу лишь, что хлеб свой буржуй ест вовсе не даром.


Каин тоже пахал.
460. Кирилл Д. : Ответ на 456., Полтораки:
2019-07-04 в 18:21


Потому что с хрущевских времен строили «гуляш-коммунизм», имеющий мало общего даже со сталинской версией социализма. Это «переключение» на материальные коврижки («обмещанивание») произошло, по-видимому, во время оттепели, а нет большего врага коллективизму, чем мещанский индивидуализм.



Да, это так. Но почему это так? Смешно же сводить всё к личности Хрущёва. Это потому, что в широких слоях общества произошло это изменение сознания, метанойя со знаком минус. А это, связано, в том числе (не только, конечно, но в том числе) и с бытием - наступлением первого в 1000-летней истории спокойного, сытого и безопасного периода.
И тут оказалось, что, если голодного накормить борщом, он не захочет, насытившись, к звёздам, в соответствии с учением о пирамиде Maslow, а потребует десерта.

Ладно, прорвёмся. Ты говоришь о революциях сверху-снизу, катакомбах и прочем высоком, а у нас, как говорил Горбатый Шарапову на малине в Сокольниках: "У тебя пока одна задача - живым отсюда уйти".
Нас ждёт проблема-2024. А после неё - проблема-2040. Возможно, в грядущих исторических водоворотах мы сможем вспомнить навыки коллективизма и взаимовыручки, хотя бы просто ради выживания страны и народа.
459. Кирилл Д. : Ответ на 454., Инна Михайловна:
2019-07-04 в 18:10


Но я считаю неспособность сопротивляться злу-последствием революции 1917 года.



Не согласен (свои мысли на этот счёт высказал, в общем, в комм. №449). Во всяком случае, это не было прямым следствием революции 1917.
Спустя 24 года после неё наступил 1941, и мы (наши деды, точнее) показали очень мощную способность сопротивляться злу. Заметим, в отличие от западноевропейских стран, где революции в 1917 даже не было, и официального атеизма никогда не было.
Другой вопрос - позже сопротивляемость злу у нас действительно стала утрачиваться. Отчасти потому, что зло у нас действительно исчезло (как оказалось, просто затаилось). А отчасти - конечно, потому, что советская наша пропаганда всячески убеждала, что зла у нас никакого нет - только на Западе и в Третьем мире до поры сохраняется, а в СССР и других странах соцлагеря - нет. Ну, и расслабился народ.
В этой ситуации боюсь, что и Христос "не помог бы". Конечно, христианская вера (а в большей или меньшей степени это относится ко всем религиям) помогает нам трезвее смотреть на вещи, говоря, что зло есть всегда, и оно, прежде всего, внутри нас. Но спокойная сытая жизнь, когда за тебя думает и решает государство - она и христианина расслабит.
458. Сергей Швецов : Ответ на 457., Полтораки:
2019-07-04 в 16:25

Коротко, суть нашего «меча» в следующем:

Если еще короче, идея отказа от частной собственности может стать популярной, если непрерывно свистеть об этом из каждого утюга и на каждом углу. Наивняк...
457. Полтораки : Ответ на 447., Инна Михайловна:
2019-07-04 в 14:34

А Вы подумали что Господь призывает рубить несогласных, на пути к светлому будущему? Нет, иудейские ожидания мессии, который наладит земную жизнь, и все в царстве Израильском станут счастливыми, не оправдалось. Мессия пришел, и сказал, что счастье человека не зависит от внешних условий.


Разумеется, нет. Даже непонятно, с чего Вы так решили?

Мы вовсе не обираемся никого никуда вести, тем более в «светлое будущее». Всё, чего мы хотим, – изменить стиль социальной коммуникации. Подробно об этом сказано в комм.456.

И потом, меч мы понимаем не так буквально, как Вы поспешно нам приписали. «Меч» экономических санкций, например, может существенно оздоровить социальную обстановку путем введения прогрессивной шкалы налогообложения, ренационализации природных ресурсов и конфискации незаконно приватизированной собственности.

Но наш главный «меч» – слово. Идеологическая борьба важное значение приобрела с появлением теории культурной гегемонии Антонио Грамши, особенно когда она стала «руководством к действии» (превосходным введением в теорию Грамши служит работа «Манипуляция сознанием» С.Г.Кара-Мурзы). Оказывается, с помощью захвата культурной гегемонии можно захватывать власть и свергать правительства. Главная опора власти – не штыки, а смыслы. Новейшая история полна примерами смены власти по Грамши: индийская сатьяграха, наша перестройка, кавалькада бархатных и цветных революций (пресловутая методичка Джина Шарпа «От диктатуры к демократии» буквально списана с теорий Грамши и Ганди). Даже такой далекий от марксизма философ и социолог, как А.Г.Дугин, не устает призывать взять теорию Грамши на вооружение.

Коротко, суть нашего «меча» в следующем:
«Если главная сила государства и основа власти господствующего класса – гегемония, то вопросы стабильности политического порядка и, напротив, условия его слома (революции) сводятся к вопросу о том, как достигается или подрывается гегемония. Кто в этом процессе является главным агентом? Каковы «технологии» процесса?

По Грамши, и установление, и подрыв гегемонии – «молекулярный» процесс. Он протекает не как столкновение классовых сил (Грамши отрицал такие механистические аналогии, которыми полон вульгарный исторический материализм), а как невидимое, малыми порциями, изменение мнений и настроений в сознании каждого человека. Гегемония опирается на «культурное ядро» общества, которое включает в себя совокупность представлений о мире и человеке, о добре и зле, прекрасном и отвратительном, множество символов и образов, традиций и предрассудков, знаний и опыта многих веков. Пока это ядро стабильно, в обществе имеется «устойчивая коллективная воля», направленная на сохранение существующего порядка. Подрыв этого «культурного ядра» и разрушение этой коллективной воли – условие революции. Создание этого условия – «молекулярная» агрессия в культурное ядро. Это – не изречение некой истины, которая совершила бы переворот в сознании, какое-то озарение. Это «огромное количество книг, брошюр, журнальных и газетных статей, разговоров и споров, которые без конца повторяются и в своей гигантской совокупности образуют то длительное усилие, из которого рождается коллективная воля определенной степени однородности, той степени, которая необходима, чтобы получилось действие, координированное и одновременное во времени и географическом пространстве».

Мы помним, как такое длительное гигантское усилие создавала идеологическая машина КПСС в ходе перестройки, прежде чем в сознании «совка» было окончательно сломано культурное ядро советского общества и установлена, хотя бы на короткий срок, гегемония «приватизаторов». Вся эта «революция сверху» (по терминологии Грамши «пассивная революция») была в точности спроектирована в соответствии с учением о гегемонии и молекулярной агрессии в культурное ядро. Советник Ельцина философ А.И.Ракитов откровенно пишет в академическом журнале: «Трансформация российского рынка в рынок современного капитализма требовала новой цивилизации, новой общественной организации, а следовательно, и радикальных изменений в ядре нашей культуры».

На что в культурном ядре надо прежде всего воздействовать для установления (или подрыва) гегемонии? Вовсе не на теории противника, говорит Грамши. Надо воздействовать на обыденное сознание, повседневные, «маленькие» мысли среднего человека. И самый эффективный способ воздействия – неустанное повторение одних и тех же утверждений, чтобы к ним привыкли и стали принимать не разумом, а на веру. «Массы как таковые, – пишет Грамши – не могут усваивать философию иначе, как веру». И он обращал внимание на церковь, которая поддерживает религиозные убеждения посредством непрестанного повторения молитв и обрядов.

Сам Грамши прекрасно отдавал себе отчет, что за обыденное сознание должны бороться как силы, защищающие свою гегемонию, так и революционные силы. И те, и другие имеют шанс на успех, ибо культурное ядро и обыденное сознание не только консервативны, но и изменчивы. Та часть обыденного сознания, которую Грамши назвал «здравый смысл» (стихийная философия трудящихся), открыта для восприятия коммунистических идей. Здесь – источник «освободительной гегемонии». Если же речь идет о буржуазии, стремящейся сохранить или установить свою гегемонию, то ей важно этот здравый смысл нейтрализовать или подавлять, внедряя в сознание фантастические мифы.

Кто же главное действующее лицо в установлении или подрыве гегемонии? Ответ Грамши однозначен: интеллигенция. Главная общественная функция интеллигенции – не профессиональная (инженер, ученый, священник и т.д.). Как особая социальная группа, интеллигенция зародилась именно в современном обществе, когда возникла потребность в установлении гегемонии через идеологию. Именно создание и распространение идеологий, установление или подрыв гегемонии того или иного класса – главный смысл существования интеллигенции
» (С.Г.Кара-Мурза «Манипуляция сознанием»)
456. Полтораки : Ответ на 449., Кирилл Д.:
2019-07-04 в 12:56

Чтобы за други своя жизнью рисковать, "нужна" война. Чтобы были коллективизм и взаимопомощь, жизнь "должна быть" тяжёлой и опасной. А, в противном случае, боюсь, органы коллективизма и взаимопомощи быстро атрофируются. Не исключаю, что сие произошло с нами в благословенный брежневский период - первый за 1000+ лет нашей истории период лёгкой и безопасной жизни, и нам хватило 20 лет, чтобы протухнуть. Это я сам понимаю, что утрирую, но ведь есть что-то такое.


Потому что с хрущевских времен строили «гуляш-коммунизм», имеющий мало общего даже со сталинской версией социализма. Это «переключение» на материальные коврижки («обмещанивание») произошло, по-видимому, во время оттепели, а нет большего врага коллективизму, чем мещанский индивидуализм.

Кстати, сейчас мы тоже можем проявлять коллективизм и взаимопомощь вопреки капиталистическому духу времени и политике корпораций. Есть, как говорится, вызов, на который мы можем ответить.


Ну да, ну да... грозилась синица море поджечь…

А вот жить в, условно говоря, социальном раю, даже брежневском... Не говоря уже о коммунистических мирах Полудня, воспетых фантастами вроде Ефремова или Стругацких... Они ведь хитрые ребята - их герои - космические землепроходцы и конкистадоры, работающие вне этого самого Полудня, в жестоких мирах, где, с другой стороны, есть место подвигу и взаимовыручке. А собственно на светлой и непоколебимо благополучной Земле - в общем-то, и делать нечего, и писать не о чем. Короче, я, пожалуй, соглашусь с тем, что христианский социализм - хорошая штука, и его надо продвигать - не для того, чтобы построить социальный рай, а, чтобы не воцарился социальный ад. Это всё так. Но не дай Бог его когда-нибудь построить, при этом. Такой вот парадокс. Потому, что, как только построим - так всё, в течение одного поколения ни от коллективизма, ни от взаимовыручки, ни от веры в Бога ничего не останется. Атрофируется всё. Я неправ?


Этот парадокс только в наших головах. Мы, православные социалисты, тем и отличаемся от прогрессоров и модернистов, что вовсе не строим никакое «светлое будущее»! Оно… гм… уже построено, 2000 лет тому назад. Мы устали повторять, ПС – это не экономический уклад (это следствие), а это форма взаимоотношений друг с дружкой. Точка. Светлым при этом будет будущее или не очень – это уж как Бог управит.

Мы не раз отмечали (презрев скромность, отошлю любопытного читателя к статьям «Кому на Руси жить суждено?» (https://clck.ru/EZQJr) и «Дух, душа и тело православного социализма» (https://clck.ru/GuYdU)), что человек руководствуется двумя взаимно противоположными стратегиями социальной коммуникации – коллективизм (альтруизм, взаимопомощь) или индивидуализм (эгоизм, конкуренция). Комбинации возможны – но они больше отражают конфликт стратегий, нежели «симфонию», и заканчиваются победой одной из стратегии (ну или шизофренией). Гегемония в общественном сознании духа коллективизма, следуя терминологии В.Ю. Катасонова, порождает авелеву цивилизацию, гегемония индивидуализма – каинитскую цивилизацию.

Надо ли «строить» авелеву цивилизацию (она же «православный социализм)? Нет, ибо она давно построена, только мы не решаемся в нее войти. В семьях обычно царит этот дух братской любви, мы с рождения получаем именно такой опыт общения и общежития. И нам «только» надо перенести этот благодатный опыт вовне, за пределы семейного очага и церковной ограды.

Казалось бы, чего проще: встань и иди! Но подчас в простоте таится главная трудность. А еще в привычке. Мы сами не замечаем, как переступая порог, мы словно марсианские колонисты будто бы попадаем в иной мир: неприветливый, малопригодный для жизни и даже ей постоянно угрожающий. Мы, словно двоякодышащая рыба латимерия, переключаемся с легких на жабры, «забывая», что можно дышать чистым воздухом, а не вонючей болотной жижей.

Три главных препятствия мешают нам начать дышать полной грудью. Первое – привычка. Гештальт-переключение с одной стратегии на другую происходит бессознательно и настолько «естественно», что мы начинаем считать «естественной» противоестественную жизнь в скафандре. Второе – почти полное отсутствие фантазии. Мы даже в мечтах ужасно заземлены и чаще мечтаем о чечевичной похлебке, нежели о стяжании первородства. Иначе отчего социализм представляем себе, как стереотипное переиздание собеса, – убогого и неприветливого, как жилконтора в коммуналке? Третья – переключение должно произойти если не у всех, то у некоторой критической массы социума, достаточной для коренного перелома ситуации и последующей цепной реакции «заражения». Иначе мы неизбежно окажемся донорами в царстве вампиров. А долго ли протянем «малым стадом», не сбежав в пустынь, и хватит ли нашего автономного ресурса на всех алчущих забрать, а не отдать?
455. Александр Васькин, русский священник, офицер Советской Армии : посвящается антисоветчикам-русофобам, или о сегодняшнем дне
2019-07-04 в 11:48

454. Инна Михайловна : Ответ на 444., Ладога&:
2019-07-03 в 21:34

Вы просто недооцениваете влияние общества на человека. Способных сопротивляться его негативным влияниям (при негативной морали)- единицы



Но я считаю неспособность сопротивляться злу-последствием революции 1917 года. Вот эта насаждаемая социализмом нравственность, которая атеистическая, не могла быть не временной потому, как источник вечный "живой воды" только Христос. "Без меня не можете творить ничего"-сказал Он.
Разрушен Союз, лопнула и нравственность человеческая, как мыльный пузырь. И на этом пустом месте 'дух нечистый взял с собой еще семь бесов худших чем он, и поселились'(Лк11)
Конечно, я тоже ужасаюсь беспределу сегодняшнего дня и считаю что грязевой поток необходимо останавливать, строгость нужна, но этого можно ждать и требовать в рамках закона от любой власти.
453. Мир_Вам : Ответ на 443., Полтораки:
2019-07-03 в 19:22

Отдаст Вам Потанин Норникель, а Авен АльфаБанк. Ждите))Вежливым людям отказать невозможно! )))



Вежливые люди у Путина В.В. Если коммунисты перестанут быть в оппозиции и поддержат Путина, то может быть и получится национализировать крупнейшие предприятия и перевести из из лондонской юрисдикции в российскую. Нужна всенародная поддержка.
о национализации и деофшоризации Путин В.В. говорит уже давно...
452. Инна Михайловна : Ответ на 446., Сергей Швецов:
2019-07-03 в 18:44

Вежливым людям отказать невозможно!

Так они и есть вежливые люди.


))действительно.
Страницы:   1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи. Необходимо быть зарегистрированным и войти на сайт.

Введите здесь логин, полученный при регистрации
Введите пароль

Напомнить пароль
Зарегистрироваться

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме