Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

«Узюм ись...»

Александр  Щербаков, Русская народная линия

02.05.2018


Из цикла «Деревенские притчи» …

 

     Когда-то писал я для местных и центральных  газет, на последнюю полосу, небольшие рассказцы «из жизни», которые называл про себя «деревенскими притчами». В них, правда, не было особой назидательности, свойственной этому жанру. Но мне хотелось показать на примерах односельчан, что люди запоминаются нам какими-то характерными черточками, поступками или даже словами, брошенными  невзначай, и в некотором смысле сами являются «ходячими притчами». К тем рассказам я мог бы добавить немало иных, ибо доныне их потенциальные «герои»  нет-нет да всплывают в моей памяти.

     Вот, допустим, жил-был у нас в Таскино такой неприметный мужичок Костя Болдышевский, или Костя Болдыш, как чаще называли его. Наверно, для краткости, а, может, и не только. Мне, по крайней мере, в этом «Болдыш» уже слышалась характеристика человека, снисходительно-пренебрежительная, созвучная понятию «бобыль». Каковым и был Костя,

по сути дела. Ни особого трудолюбия, ни мастеровитости за ним не наблюдалось. Работал в колхозе по разнарядке: летом - «куда пошлют», а зимой  обычно сторожем (охранником, по-нынешнему) - на сушилке, в курятнике, на овечьих кошарах, которые стояли верстах в пяти от села, возле озера Кругленького.

     Понятно, что на таких постах больших трудодней не заколотишь и, значит, не получишь ни лишнего хлеба по осени, ни, тем более, длинных рублей в конце года из хронически тощей артельной казны. Потому Костины достатки были  довольно скромными, а если прямее сказать, скудными. Особенно после того, как проводил он на сельский погост свою болезненную жену, ещё в девичестве надорвавшую здоровье на таёжных  лесозаготовках.

     Потихоньку жил Костя  в своей избушке на  крайней  улице, между прочим,  почти  подступавшей огородами к печальной берёзовой рощице,

где в одной  из могилок упокоилась и его благоверная. Сперва, после её ухода, коротал дни  вдвоём с дочерью Фенькой, а потом и совсем  бобылём неприкаянным. Это когда Фенька, по окончании семилетки поработав с годик в яслях,  вдруг оставила село и улетела на манящие городские огни в поисках «простого женского счастья». И, похоже, нашла-таки искомое. Она хоть и не была, под стать родителю, ни рукодельницей, ни расторопшей, но зато удалась довольно привлекательной девицей, фигуристой, синеглазой, с золотистыми кудряшками волос. Видимо, это и решило её судьбу в заполярной столице.

     Начинала там, говорят, как и почти все нашенские девки, улетавшие «на Севера», с домработницы и няньки в чужой семье. Но в прислугах просидела недолго: приглядел её какой-то разведённый холостяк, живший по соседству, и взял в жёны. Сосед тот оказался сталеваром с Медного завода, к тому же из числа передовых - ходил в напарниках у знатного металлурга  Героя  Труда Шереметова и, значит, отменно зарабатывал. А уж, на взгляд деревенских земляков, так и вообще купался в деньжищах.

     И вскоре стали  примечать таскинцы, что Костя Болдыш зачастил на сельскую почту, куда раньше вообще не заглядывал. Взбежит по высокому почтовому крылечку и нырнёт в двери, а обратно спускается нарочито неспешно, прижимая к груди  увесистую  посылку.

    - От Феньки гостинцы, - небрежно бросал он встречным и поперечным, кивая на белый ящик в руках, пестревший сургучными печатями.

    И следом на Косте  появлялись броские обновы - то невиданная куртка с капюшоном, отороченным мехом, какие нынче называют «алясками» и носят даже премьеры и президенты, то брюки с «вечными» стрелками, то меховые ботинки. Бывали, конечно, и посылки с продуктами  - разными консервами, колбасными кругами, копчёной северной рыбой. Но чаще всего, сказывали осведомленные селяне, Костя получал из Заполярья... сухофрукты. И не северного, а чисто южного происхождения - курагу, финики, изюм. Притом якобы по заказу самого Кости, которому почему-то особенно полюбился изюм, почти невиданная штука в наших местах.

      И эту детальку стоит подчеркнуть заранее, поскольку она-то и является главной изюминкой (в буквальном смысле) всего нашего разговора. Именно благодаря  ей, довелось мне наблюдать воочию (нынче скажут «в режиме онлайн»), как рождаются в жизни не только прозвища и клички, но и те самые притчи о людях, которые «метят» их до конца дней и даже передаются «в род и в потомство».

     Помнится, подходил я майским  деньком по своим делам к четвёртой бригаде, что соседствовала с нашей чайной. Возле неё, как водилось испокон,  стояло несколько автомашин. Грузовых. Легковушки тогда ещё были редкими,  рейсовые автобусы - тоже. Пассажиры из района до Минусинска, до Абакана и обратно добирались обычно на попутных грузовиках, а на стоянках толклись около них, разминаясь и греясь. Но в этот раз у машин никого не было видно. Должно быть, попутчики  вместе с шофёрами забежали в чайную перекусить, выпить чайку, а то и пивца на дорожку. Только в кузове крайнего грузовика, смотревшего в сторону города, сидел

на каких-то мешках наш Костя Болдыш. Притом, несмотря на весеннюю теплынь, на нём была знакомая зимняя куртка с откинутым капюшоном и мерлушковая шапка. Сидел он тихо, склонив голову и вроде даже подрёмывая. Однако едва скрипнула калитка в недалёком дворе и показался из неё тракторист Тима Федосеев в рабочем комбинезоне, как Костя разом оживился, завертел готовой и привстал, держась за борт, с явным желанием обратить на себя внимание. И Тимофей не смог не заметить его:

    - Далёко собрался, Константин?

    - Дак в Норыльска, брат, узюм  ись! - не ответил, а бодро провозгласил Костя, видимо, заранее приготовленные слова, вертевшиеся на языке.

   - Поня-а-атно, - смеясь, протянул Тимофей и помахал ему рукой. - На обратном пути и нам прихвати.

    Вскоре следом за Тимофеем приблизилась к машинам Ульяна Шарыпова, «вечная доярка», по сельскому прозванию, шагавшая вдоль улицы с подойником в руке. Ей даже и спрашивать не пришлось, далёко ли  направился Костя. Как только она поравнялась с крайней машиной, он сам окликнул её:

    - На ферму, Ульяна, к своим  ведерницам?

    -  Всё туда, Константин...

    -  Ну, а я вот подальше, отсюда не видать - в Норыльска, узюм ись!

    И потом до меня, уже в бригадном дворе запрягавшего свою Мухортуху

в лесовозные дроги, не единожды доносились отголоски того, как Костя  разъяснял прохожим и проезжим заветную цель его дальнего путешествия:

     - В Норыльска! Узюм ись!

     И даже когда, судя по звукам, запустил  мотор вернувшийся из чайной водитель, и грузовик тронулся в дальнюю дорогу, Костя под его тарахтенье то ли для села, то ли для себя врастяжку прокричал на прощанье ту же фразу:

     - В Норыльска-а-а! Узюм и-и-сь!

     Надо ли говорить, что она, фраза эта, вмиг облетела село и не только дополнила собою Костино прозвище, но и стала «крылатой» в нашенских местах. Почему Костя Болдыш изо всех неисчислимых городских богатств, диковин и соблазнов выделил именно «узюм», то есть элементарные сушёные ягоды винограда, осталось неизвестным, но - вот поди ж ты! - до сей поры живут в Таскино те его прощальные слова, навек «пометившие» автора. И сегодня, встретив на автобусной остановке, возле бывшей чайной, очередного земляка, оставляющего родное село (точнее, то, что от него осталось) ради чуждого города, отчий дом - ради съёмной клетки в бетонном «человейнике», какой-нибудь чудак и упрямец из тех, кто ещё держится  за крестьянские  корни, непременно скажет с грустной иронией:

    - Покатил, как Болдыш, узюм ись? Ну-ну...

    Может, для кого-то слова эти прозвучат не совсем ко времени и не очень кстати, но, по-моему, каждый  в душе согласится, что в них действительно есть своя  «изюминка». Тем более, если он слышал, к примеру, ещё и о том, что когда-то нашим доблестным учёным-ядерщикам, спешно создававшим «ответную» атомную и водородную бомбу в секретном «Арзамасе-16», самолётами доставляли... изюм, чтобы у них лучше работала голова.

     Красноярский край



РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме