Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

«Просите мира Иерусалиму...»

Станислав  Рыжов, Русская народная линия

29.04.2016


Заметки северного паломника …

 

Время тает-улетает всё быстрей - кажется с каждым годом. Вот, вроде, совсем недавно состоялось это путешествие в Палестину, а миновало уже два десятилетия... Поездка была необычной, благотворительной, по благословению Святейшего Патриарха Алексия II, в группе насчитывалось более ста человек (в основном священнослужители и монашествующие), со всей матушки России, всех епархий РПЦ, расходы взяла на себя Патриархия (кроме билета до Москвы). Мне посчастливилось: два священника, которым предлагалось поехать, по каким-то причинам отказались (спланированные отпуска с семьей, детьми), и епископ Ростислав, ныне митрополит Томский и Асиновский благословил в поездку журналиста...

Поистине, «Возрадовался я, когда сказали мне: «пойдём в дом Господень»! (Пс.121).Заметки о семидневном пребывании в Палестине - очень «пунктирные», о многом, даст Бог, удастся написать позже... Поездка была приурочена к празднику Успения Пресвятой Богородицы.

 

ЗЕМЛЯ ОБЕТОВАННАЯ

 

 

О чем думает человек, когда летит в первый раз на Святую Зем­лю?..

Уже два часа наш «Боинг» висел в воздухе, народ летящий в основном дремал после обеда, изрядно уто­мленный долгим многочасовым просачиванием через шереметьевские досмотры и проверки, так что и выле­тели с запозданием на два часа...

В семь утра мы съехались в Свято-Данилов монастырь, в отдел внешних сношений Московской Патриархии, и сразу же увидел я знакомое лицо: отец Стефан! - с Камчатки, бывший наш мага­данский иеромонах, он приехал с епископом Аркадием (Афониным), в начале 90-х, в нашем Свято-Духовском храме был пострижен и рукоположен, теперь он игумен...

За нашими спинами си­дит-дремлет о. Евгений, из Кургана, живой, сердечный, простой батюшка, широкая сибирская душа. Мы с ним как-то сразу сдружились, потом вместе и держались.

 

***

 

О чем думает человек, когда летит в Палестину?..

Сквозь полудрему я гляжу на киноэкран, где скачут, мечутся, исчезают и вновь появляются в фантасмагории клипа певцы и танцоры какой-то рок-группы. Звук при­глушен, и в этой немоте еще нелепее обезьяньи ужим­ки, гримасы, непристойные, животные подскоки, похло­пывания, притопы, - тоскливо глядеть на все это!.. Эти мельтешащие в судорожном ритме картинки мелькают прямо над архиерейским посохом, который приставлен к сиденью, где отдыхает Владыка Ювеналий (Тарасов) - архи­епископ, впоследствии митрополит Курский и Рыльский (+ 2013). Это как раз на полпути к экрану, прямо передо мной, и представляется, что это скачут, пляшут, мельтешат бесы над архиерейским жез­лом - наглые, дерзкие, но и трусливые, будто бы же­лающие коснуться, запрыгнуть на священный крест, но со страхом отпрыгивающие, опаляемые невидимым ог­нем, и снова взлетающие вверх и пикирующие стреми­тельно на кончик жезла...

Внизу - какие-то необычные, расходящиеся секто­рами из одной точки поля. Турция, Сирия, я в первый раз за границей?.. Самолет потряхивает, сбоку выплывает Средиземное море, голу­бое-голубое. Господи, неужели это не сон, неужели мы подлетаем ко Святой Земле?..

...Вот уже мы выходим на трап, жаркий воздух, су­ховей, пальмы прямо возле бетонки, плакаты на иврите, желтые щиты, аэропорт Бен-Гурион в Тель-Авиве.

Господи, благослови!..

Часа через два, пройдя через таможню (тогда ещё летали по визам), собрав ве­щи с крутящейся пирамидальной ленты (там она не огорожена и не охраняется), наши паломники пошли на выход, к автобусам. Я немного задержался, отец Евгений ждет меня один, с вещами, машет рукой, мы быстро устремляемся к выходу.

А выход устроен очень свое­образно и представляет собой широкую как бы дорогу среди зала встречи, омываемую водами, непрерывно струящимися с бордюров. Неожиданно озаряет мысль: мы ведь проходим через очищение, омываемся перед тем, как ступить в Землю Обетованную!..

Для иудеев это омовение имеет один смысл, для христиан - свое значение: смоем греховную пыль, сбросим загрязненные одежды страстей, ступим с благоговением: сия земля «свята есть».

Нас ждут два боль­ших автобуса и один маленький, гидами во все дни па­ломничества будут инокини Горненского монастыря, принадлежащего Московской Патриархии, молодые мо­нахини, матушка Елена и матушка Сергия. (Непосредственным руководителем группы был епископ, ныне митрополит Уфимский и Стерлитамакский Никон (Васюков).

Рассаживаем­ся, мы с о. Евгением, о. Стефан перед нами, так мы и будем постоянно ездить во все дни. Автобусы трога­ются, матушка Елена объявляет перво-наперво, что жить мы будем не в самом Иерусалиме, а в Вифлееме - там, где родился Господь Иисус Христос! (Это 8 километров к югу от Иерусалима).

Выезжаем из аэропорта еще засветло, но в пути быстро начинает смеркаться. Дорога вскоре идет на подъем, петляя ме­жду наплывающими друг на друга холмами. Холмы пес­чаные, мелькают здесь и там отроги скал, внизу - кус­тарник, деревья...Вот неожиданно на подъеме у дороги слева -зеленая свежекрашеная пушка - памятник Шестидневной войны 1967 года.

Склоны испещрены тропками, и прон­зает неожиданно мысль: может, Сам Господь с ученика­ми ходил здесь!..

Сказочная картина открывается на ближних и даль­них горах: рассыпанные на вершинах белокаменные го­рода, именно на высотах, а не внизу, как привычно на­шему русскому взору. Земля Израиля становится все заселеннее, пространства небольшие, и потому плотность поселений очень высока - особенно в районе Иерусалима.

В ко­нце концов все сливается в сплошное море огней, и вот мы въезжаем в Столицу мира. Мы, конечно, еще не знаем, где что, только дивимся архитектуре. Многие строения, дома имеют как бы ступенчатую форму, все они - индивидуальной постройки и чрезвычайно точ­но и красиво вписываются в гористые ритмы местности, придавая холмам одухотворенную завершенность че­ловеческого бытия...

Быстро промелькивают километры, отделяющие от Вифлеема, наконец автобусы разворачиваются и тор­мозят у здания гостиницы. Она и стилизо­вана под Рождественский вертеп, и ум не вмещает, что мы на самом деле на Земле Христа, что здесь где-то совсем рядом, в пещере родился Господь!..

В холле, где сидят администраторы, - образ Пресвя­той Богородицы, на одной из стен - портрет Ясира Арафата. Вифлеем - город, населенный арабами (ныне основное население - мусульмане), сейчас он под контролем палестинской ав­тономии. Среди жителей немало искусных мастеров, изготавли­вающих предметы христианского культа, повсюду лавки со мно­жеством сувениров, поделок...

Гостиница совсем новая, мы, как нам сообщили - первые русские паломники, обживающие ее. (Кстати, в 2012 году в Вифлееме появилась улица Путина, после его визита сюда, и началось строительство Русского культурного центра. Ещё одна улица носит имя нашего Президента и в древнем Иерихоне).

 

ГЕФСИМАНИЯ

 

Все дни нашего пребывания на Святой Земле были похожи в одном: поздний ужин и отбой, ранний подъем. В первый день - особенно ранний: уже без четверти четыре - звонок по телефону. В шесть утра автобус трогается в Иерусалим, на литургию в храм Ус­пения Пресвятой Богородицы.

На окраине Вифлеема, прямо рядом с шоссе - синагога, у входа во двор сто­ят два израильских солдата. Синагога над местом, где захоронена Рахиль, супруга Иакова, мать праведного Иосифа. «...И погребена на дороге в Ефрафу, то-есть Виф­леем. Иаков поставил над гробом ее памятник. Это надгробный памятник Рахили до сего дня» (Быт. 35, 19-21).

Это место издревле почитали не только ев­реи, но и арабы: у гробницы молились при бездождии, беременные женщины брали камешки отсюда, носили при себе (Рахиль, как мы знаем, долго была бесплодна).

Вскоре возникает на пути израильский пост, на границе с палестинской территорией, прове­ряющий выборочно машины и людей, следующих по шоссе в ту и в другую сторону. Отныне мы каждый день будем наблюдать сцены проверок.

Здесь на каждом шагу библейская древность сочетается с современно­стью, днем сегодняшним, и очень зримо и ярко видишь, как мало изменился мир человеческий за тысячелетия: те же столкновения, притязания и конфликты. Как де­сять веков до Рождества Христова, и поныне насущно звучат слова Давидова псалма: «Просите мира Иеруса­лиму...» (Пс. 121).

Вот, наконец, подъезжаем к Столице мира, открывается панорама Старого Города, обнесенного крепостной сте­ной, сверкает золотом «Купол Скалы»... Мы останавливаемся внизу, у греческого правос­лавного храма Успения Богородицы, расположенного у западного склона Елеонской горы.

Он находится в обширной пещере, вниз ведет широкая, шесть с половиной метров, каменная лест­ница,48 продолговатых ступеней, длиной, наверное, метров шестьдесят. Справа от входа - ниша: придел праведных Богоотец Иоакима и Анны, родителей Пресвятой Девы, здесь они, по пре­данию, похоронены. Напротив, слева в стене - придел праведного Иосифа Обручника, которому отдана была Дева Мария на сохранение.

Храм внизу, представляю­щий огромный грот, свисает древним закопченным ка­мнем сверху, только стены все в иконах, украшениях, лампадах. Справа - небольшая часовня над местом, где Гробница Божией Матери.

С трепетом, перекрес­тившись, сделав земной поклон, проходим, пригибаясь, в лаз, примерно с метр высотой. Вот оно, Святое место Её упокоения, каменное ложе, сохранившее след тела... Сверху оно покрыто мраморной плитой, это православный престол, сбоку - стек­лом, хорошо виден светлый скальный камень, на нем - деньги, записки с мольбами, которые народ ухитряется втис­нуть сюда.

Над ложем разноцветные лампады, благо­ухание. Прикладываемся с благоговением, молимся.

По­том, через боковой, еще меньший лаз, выкарабкиваем­ся из часовни. Рядом ниша в пещерной стене, обстав­ленная иконами, здесь мы и находим свое место, и знакомимся с русской монахиней Марией, которая молится здесь...

Идет литургия, в храме непривычно шумно для нас, люди снуют туда-сюда, громко переговариваются. Здесь и паломники, и местные арабы, много священно­служителей.

Греки всю почти службу поют, поют очень красиво, голоса как на подбор, иногда только выхваты­ваешь знакомое: «Кирие элейсон» (Господи по­милуй). Сначала было трудно сосредоточиться в этом кипящем шуме, потом постепенно все в душе утихомирилось...

Я еще раз прошел, приложился к Святой Гробнице, сно­ва встал в нише, все более и более наполняясь необъ­яснимой теплотой в сердце, пока, наконец, в какой-то момент очень остро не почувствовал трепетное ощуще­ние недавнего присутствия Божией Матери здесь, сов­сем рядом, и ощущение сиротливого одиночества от того, что Она ушла из этого мира, хотя мы и знаем, что Она спребывает постоянно с нами...

Ушла Та, подобно которой никогда не было, и нет, и не будет на этой зем­ле в человеческом облике...

Шла литургия, гудел храм, и в благодатном онеме­нии ощущали многие из нас тайноприсутствие Самой Божией Матери, ушедшей в вечность с этого одра... Прости, прости нас, Пречистая, многогрешных и недос­тойных, и не остави нас, погибающих, спаси! сохрани!- покрый Твоим омофором...

Здесь же, напротив Гробницы - Кувуклии (греч. «ложе») - широко известная чудотворная икона Владычицы - Иерусалимская, причем она находится на постаменте, под которым можно (и нужно!) пролезть, что все мы и делаем, как дети, с молитвой и благоговением. Есть в храме Успения Пресвятой Богородицы и михраб - молельня для мусульман, почитающих Божию Матерь...

Наверное, многие из нас сознавали, что милостью Пречистой и Преблагословенной все мы оказа­лись в этот августовский день, в канун Ее Успения в главном Её храме на Святой Земле.

 

ОБИТЕЛЬ МАРИИ МАГДАЛИНЫ

 

Здесь же, в Гефсимании, на склоне Елеонской горы, сияют - непривычно и всегда празднично для Иерусалима - золотые лу­ковичные купола русского православного храма Марии Магдалины.

Мы поднимаемся от Гробницы Божией Ма­тери вверх по заасфальтированной улочке, подходим к запертым воротам, матушка Елена звонит. Пожилая привратница открывает нам, приветливо впускает во двор. Поднимаемся по ступенькам и оказываемся на площадке перед храмом. Отсюда - великолепный вид на Старый Город, все начинают фотографироваться...

Храм св. равноапостольной Марии Магдалины - той, которую исцелил некогда Господь и первой явился по Воскресении - находится в юрис­дикции Русской Зарубежной Церкви. Этот храм был по­строен императором Александром III вместе с братьями в память их матери императрицы Марии Александров­ны, по предложению архимандрита Антония (Капустина), который успел приобрести для Русской Церкви множество земель в Палестине.

Освящение церкви состоялось в 1888 году, на нем при­сутствовали брат императора Великий Князь Сергей Александрович, председатель Палестинского общества, и его супруга Великая Княгиня Елизавета Феодоровна, сестра последней русской Царицы Александры Феодоровны.

Храм украшают четыре больших полотна, напи­санных молодым художником Сергеем Ивановым (1864 -1910) по просьбе Елизаветы Феодоровны. На них изо­бражены основные события из жизни святой мироноси­цы. Огромное потемневшее полотно над иконостасом изображает св. Марию Магдалину, подносящую римс­кому императору Тиверию красное яйцо - символ вос­кресения и вечной жизни. Свою евангельскую пропо­ведь перед лицом грозного правителя она начала пас­хальным восклицанием: «Христос воскрес!..»

Иконы, помещенные в иконостасе из белого мрамо­ра и бронзы, написаны великим русским художником Василием Верещагиным. Справа, в резном деревянном киоте - чудотворная икона Матери Божией Одигитрии XVI века. Она находилась раньше в Ливане и прославилась множеством чудотворений; икона уцелела при пожаре, уничтожив­шем церковь, где она находилась, от нее подавались исцеления людям во время эпидемии холеры и т. д.

Все мы знаем ныне, что Великая Княгиня Елизавета Феодоровна, после того, как террористы убили в 1905 году ее мужа, приняла монашество и организовала в Москве Марфо-Мариинскую обитель, сестры которой занимались делами милосердия (обитель ныне действу­ет)...

В 1918 году Елизавета Феодоровна и ее келейница инокиня Варвара были арестованы, отправлены в Алапаевск и замуче­ны большевиками вместе с другими членами царской семьи: их сбросили живыми в шахту. Вся израненная, св. Елизавета пыталась помочь другим страдальцам, перевязывала князя Иоанна своим апостольником, две гранаты, брошенные в шахту, не взорвались...Шахта в 18 километрах от Алапаевска называлась Новая Селимская, и на память сразу приходит древний Салим - Иерусалим.

Останки Великой Княгини и инокини Варвары были вывезены из России вместе с отступающей Белой армией, через Китай, египетскую Александрию, и в 1921 г. их захоронили в крипте под церковью св. Марии Магдалины. Об этом ещё при жизни мечтала сама Елизавета Фео­доровна.

После того, как в 1981 г. мученицы были ка­нонизированы в Зарубежной Церкви, их мощи были торжественно перенесены в храм и положены в новые мраморные раки, где и покоятся ныне...

В пустынном русском храме на склоне Елеонской горы мы молились перед мощами наших дорогих соотечественниц - мучениц, и явственно чувствовали их невидимое и благодат­ное присутствие. Это труднообъяснимо, но это было именно так, и когда мы вышли из храма на яркий сол­нечный день, на сердце было неизъяснимо легко...

Здесь же, на каменных перилах лежали небольшие стопки книжечек и брошюр, изданных в РПЦЗ, в основном репринты дореволюционных изданий, со штампиками, например: «Эта книга - подарок международного общества прав человека», далее бисер по английски, трудночитаемый, последнее слово «ФРГ». Я взял несколько книжечек, среди них - тонкая брошюра «Еще некоторое прикосновение к ранам...» (о церковных нестроениях), Нью-Йорк,1956 год, автор «Еп. Иоанн Сан Францисский» - прижизненное издание святителя, канонизированного в РПЦЗ в1994-м году, в РПЦ - в 2008-м. И ещё «Руководство к изучению Священного Писания Нового Завета,ч.2,Апостол» епископа Аверкия, тоже 1956 года, изданная в Джорданвилле, типографией преп. Иова Почаевского. Здесь другой чернильный штампик, родной, близкий нашему сердцу: «ДАР православным людям в России. Пересылается Покровским Приходом Русской Зарубежной Церкви США...» (далее размыто адрес на английском), и в конце, крупно: «НЕ ДЛЯ ПРОДАЖИ».

Конечно, я не мог не взять - с благодарностью - эти памятные книжки, в этом достопамятном храме.

 

ВЛАСТЬ ТЬМЫ

 

На склоне горы Елеонской, откуда открывается величавая панорама Старого Иерусалима, окру­женного крепостной стеной, находится Гефсиманский Сад, где любил Господь уединяться с учениками Свои­ми, наставляя их... Сюда Он пришел с ними и после Тайной Вечери, состоявшейся в одном из домов Иерусалима.

Мы с о. Евгением и о. Стефаном, задержавшись в обители Марии Магдалины, спешим догнать свою груп­пу, но увы - нигде не видим среди мельтешащего на­рода своих, родных, в ряcax, во главе с матушкой Еленой. Отстали!..

Быстро сходим вниз, беспомощно озира­емся: куда идти?..

И тут неожиданно возникает рядом с нами инокиня Мария, с которой мы познакомились в храме Успения Богородицы, в молитвенной нише. Сама она из Санкт-Петер­бурга, здесь уже месяца два. Уезжать собирается в сен­тябре. Она успокоила нас: «Я вам все покажу, с груп­пой все равно встретитесь, в Старом Городе, у Гроба Господня».

Вскоре мы были уже внизу... До сего времени бережно сохраняется часть Гефсиманского сада, где молился Господь в ту страшную ночь. Восемь скрученных олив огромной толщины уже два тысячелетия безмолвно свидетельствуют о событиях той ночи... «Отче мой, Если возможно да минует Меня чаша сия; впрочем, не как Я хочу, но как Ты».

Мы с благоговением обходим место, где огорожены священные деревья, и останавливаемся у могучей наклоненной оливы, которая касается сетчатой ограды. Говорят, именно у этого дерева на камне молился Господь, пот кровавый стекал с Его лба, и «явился ему Ангел с небес и укреплял Его».

Все паломники, как дети, просовывают руки сквозь сетку (конечно, слегка продырявленную), чтобы достать, коснуться священного древа, и мы тоже. С трепетом гладим кончиками пальцев растрескавшуюся кору, как слепцы, сквозь тьму двадцати веков, пытаясь словно б ощутить то молодое свежее дерево в подлунной ночи, которого касался Господь, а совсем неподалеку, под соседними оливами, не выдepжaв усталости, свалились в сон, отяжелевши веками, Петр, Иоанн и Иаков.

Иисус просил их бодрствовать, единственный раз, когда Ему нужна была человеческая поддержка, но немощствующая плоть одолела еще неукрепленных учеников...

И вот уже внизу, между деревьев замелькали огни масличных факелов, и вот уже слышатся отдельные голоса, свет выхватывает из тьмы возбужденные лица стражников и толпы, воору­женной мечами и кольями, они все ближе и ближе, и вперед выдвигается энергично, с неестественной улыб­кой Иуда Искариот.

Вот он весь, как бы горя изнутри, подходит ко Хри­сту - «Равви! Равви! И поцеловал Его...». Тут же страж­ники схватили Иисуса под руки. Господь сказал только: что же вы как нa разбойника вышли с мечами и кольями на Меня?.. «Каждый день бывал Я с вами в храме, и вы не поднимали на Меня рук; но теперь ваше время и власть тьмы».

И вот уже эта безумная, перевозбужденная толпа, взяв в плотное кольцо Христа, спускается вниз, к Кедронской долине, разделяющей Масличную - Елеонскую гору и Город, потом поднимается вверх, к стене, приближаясь к Овчим (Львиным,Гефсиманским) воротам... Здесь совсем недалеко.

Люди ведут убивать Бога, сотворившего их.

 

ДОЛИНА СУДА

 

На подъеме и повороте дороги, ведущей к воротам, с левой стороны - храм первомученика архидиакона Стефана. После того, как Апостолы возложи­ли руки на выбранных первой Иерусалимской Церковью семерых диаконов - помощников, Стефан, один из них, иерусалимский еврей, «исполненный веры и силы, со­вершал великие чудеса и знамения в народе» (Деян. 6, 8). Бессильные противостоять его мудрости и Духу иудеи, пытавшиеся оспаривать его, обвинили Стефана в хуле на Закон Моисеев, и, схватив, привели в Синедри­он, верховное судилище.

Здесь Стефан исповедовал Го­спода Иисуса Христа Сыном Божиим, о Котором гово­рили все еврейские пророки. Исполнившись Духа Свя­того, Стефан пламенно обличал книжников и фарисеев, сделавшихся убийцами Праведника Христа, и, взглянув на небо, увидал Славу Божию и Иисуса, стоящего одес­ную Бога...

Когда он возвестил об этом, разъяренные иудеи, затыкавшие уши, схватили его, вывели за город и стали побивать камнями... Здесь, на этом месте, истекавший кровью Стефан, упав на колени, громко воскликнул: «Господи! Не вмени им греха сего». И скончал­ся... Это было в 34 г. по Р. X., через год после Распятия Христа.   

Мы поклонились этому святому месту, я мысленно перенесся а наш магаданский храм Святого Духа, где на cеверныx диаконских вратах, ведущих в алтарь, изображен образ великого первомученика...

Овчие же ворота называются с тех времен и Стефановыми... Вот мы уже подошли к ним, матушка Мария показывает на отверстия в крепостной стене возле во­рот, похожие на вытянутые замочные скважины: «Это «игольные уши», из Евангелия». Мы, конечно же, вспо­минаем: легче верблюду пройти через игольное ухо, чем богатому войти в Царство Небесное. Эти проемы, очевидно, для наблюдения, сделаны так, что и человек не протиснется в них.

Что же касается слов, произнесен­ных Господом, они относятся к тому роду обогащения, когда человек начинает молиться золотому тельцу, де­ньгам, отвращаясь от Бога и окаменевая сердцем...

Долина потока Кедрон, отделяющая Елеонскую гору от Иерусалима с восточной стороны, называется еще Иосафатовой, по имени царя, погребенного здесь. Meсто это многократно упоминается в Священном Писании, в первый раз - во времена царя Давида (X в. до Р. X.).

Долина Кедрона издавна почитается как Долина Суда : христиане, и иудеи, и мусульмане считают, что именно здесь будет прохо­дить Страшный Суд над миром, когда состоится Второе Пришествие Христа, и каждый человек, живший когда-либо на земле, воскреснет и предстанет именно здесь на Суд Божий. «Я соберу все народы, и приведу их в долину Иосафата, и там произведу над ними суд» - глаголет Господь устами пророка Иоиля (гл.3).

- Да, все мы здесь когда-нибудь встретимся... - Мы молча обоз­реваем панораму, думая каждый о своем.

Спуск в эту долину - позади церкви св. Стефана, с Иерусалимской дороги. Налево по склону - еврейское кладбище с древнейшими памятниками.

Вот каменный куб, вырубленный из скалы и увенчанный воронкообразной крышей. Это столп Авессалома, взбунтовавшегося сына царя Давида. По преданию, Авессалом воздвиг его, чтобы оставить о себе память... Память осталась, да печальная. У Авессалома были очень красивые, густые и длинные волосы, которые он холил... Они же его и погубили: скрываясь от погони, он запутался ими в деревьях, и был схвачен. Назидание для современного человека весьма поучительное.

Здесь же - целый лабиринт еврейских гробниц в скале. В одной из них погребен брат Господень св. Иаков, пер­вый епископ Иерусалимa, которого иудеи сбросили с кровли Храма и, добив внизу, свергли в Иосафатову до­лину со стены.. Чуть поодаль - четы­рехугольный памятник с пирамидальной крышей: здесь погребен праведный Захария, отец Иоанна Предтечи, убитый «между жертвенником и олтарем храма».

О, древний Салим, о древний Иевус, о избранный Город Божий, Престол Господа, город Святой... Город, где убивали пророков и распяли Сына Божия, Город, обра­щавшийся в груды камней и вновь восстававший из пепла, Город праведных и Город нечестивых... - с трепетом ступаем мы на твою землю. "Вот стоят ноги наши во вратах твоих, Иерусалим...» ( Пс. 121).

 

ЗДЕСЬ УВИДЕЛА СВЕТ ПРЕЧИСТАЯ

 

Город встречает нас широкой тихой улицей, сле­ва от которой, за жилым зданием, площадь и мечеть, справа - сплошная стена домов.

Типично восточная застройка, ничего особенного. Но буквально метров че­рез сорок инокиня Мария останавливает нас возле двери, рядом с которой - небольшая вывеска на греческом.

- Это место, где жили Иоаким и Анна и где родилась Дева Мария!..

Мы молча ахаем. Оказывается, это небольшая греческая церковь над останками иерусалимского жилища дедушки и бабушки Христа по плоти.

Перекрестившись, - входим... Нечто вроде вестибюля, слева, в приоткрытую дверь, видны мужчина и женщина, распивающие чай.

Увидев нас, араб подходит с готовностью, и через две минуты мы спускаемся по крутой винтовой лестнице вниз, метра на четыре и, пригибаясь, входим в подземное хранилище... Укромная пеще­ра, в нише лампада горит перед образом Богородицы, подсвечник в виде песочницы. Абсолютная тишина...

В таких жилищах обитало в древнем Иерусалиме большинство населения...И при жаре, которая бывает в ос­новное время года, и при похолоданиях в этих жили­щах-пещерах почти неизменная температура, весьма су­хо, а если развести огонь, то и вовсе тепло... Жилища внизу оттого сейчас, что за многие века Иерусалим, не однажды разрушаемый и отстраивавшийся, нарастил значительный «культурный слой»

Примерно треть пещеры - жилища огорожена свисающей цепочкой: это пол, где проступает древняя мозаика - остаток византийской церкви над домом Пресвятой Девы.

Здесь, по иерусалимскому преданию, родилась Пречистая, вторая Ева, назначенная явить роду человеческому Начальника Жизни и Спасителя, «Честнейшая Херувим и Славнейшая без сравнения Серафим»!.. Не златые царские чертоги восприняли младенческий лепет Ее, но это сирое и скромное жилище - обитель смирения и чистоты...

Mы опускаемся на колени, лобызаем это святое место, молимся... Хозяин-араб предлагает нам масло из лампады, мы помазываемся этим освященным елеем. Для отца Евгения и для меня это особое место: я был крещен в раннем детстве в храме Рождества Богородицы в Баку, о. Евгений был рукоположен во священника в праздник Рождества Ее...

Потом окажется, что основные группы так и не побывали здесь, только мы, благодаря отставанию и матушке Mapии, смогли посетить это святое место. Ниже по лестнице - еще одна пещерка, также принадлежавшая, как именует их Церковь - Богоотцам Иоакиму и Анне.

Перед подъемом наверх араб, видя наши горящие души и глаза, отсыпает, в порядке исключения, чуть-чуть каменистой крошки из ниши... мы горячо благодарим его...Оказывается, уже много поколений эта мусульманская семья, владеющая частью территории, является хранительницей этого места.

Современное здание над пещерами было воздвигнуто в 1907 году, причем в росписи церковки принимали участие и русские художники.

Первый наш русский паломник игумен Даниил (XII в.) так описывает сие место: «Здесь находится небольшая каменная пещера, внизу под алтарем, в этой пещере родилась Богородица, здесь же хранится гроб Иоакима и Анны. Недалеко отсюда притвор Соломона, где находится купальня, названная Овчей купелью, и где Христос исцелил расслабленного. Место это к западу от дома Иоакима и Анны, на расстоянии брошенного камня. Если оттуда идти на восток, то близко городские ворота, которые ведут к Гефсимании».

 

ОВЧАЯ КУПЕЛЬ

 

Выйдя вновь на улицу, проходим еще метров тридцать, и снова наш ангел-путеводитель матушка Mapия останавливает­ся, таинственно улыбаясь:

- Овчая купель!..

«Есть же в Иерусалиме у Овечьих ворот купальня, называемая по-еврейски Вифезда, при которой было пять крытых ходов. В них лежало великое множество больных, слепых, хромых, ожидающих движения воды, ибо Ангел Господень по временам сходил в купальню и возмущал воду, и кто первый входил в нее по возму­щении воды, тот выздоравливал, какою бы ни был одер­жим болезнью...».

Эти стихи из Евангелия от Иоанна хо­рошо знакомы каждому человеку, пребывающему в Це­ркви, именно этот фрагмент всегда читается при водосвятном молебне.

Здесь Господь исцелил человека, находившегося в болезни тридцать восемь лет и никак не успевавшего - некому было поднести! - к воде, возмущаемой Ан­гелом...

Мы позвонили, дверь в стене приоткрылась: привратник, жестикулируя, что-то сказал нам, показав на часы. Это территория ка­толического монастыря Белых Отцов.

- У них обед, - догадалась Мария.

- Вот чудак! - воскликнул отец Евгений, тряхнув рыжей своей бородой. - Какой обед?!. Мы же из Рос­сии приехали, понимаешь! А он - обед!.. Да ты что?! Рус, рус, понимаешь?..

Привратник, растерявшись от нашего напора, закивал головой, что-то затараторил, потом заглянул за наши спины - нет ли экскурсионного хвоста, и мах­нул рукой: заходите, быстрее!..

Перед нами распахнулся весьма широкий двор, справа - храм св. Анны (матери Богородицы), впереди - развалины Дома Милосердия, по еврейски Вифезда.

Мы быстро зашагали туда. Спохватившись, привратник окликнул: «Доллар, доллар!». Мы уплатили по долла­ру и вскоре были у грандиозных развалин. Здесь, над купальней, когда-то был выстроен св. царицей Еленой (IV в.) огромный храм, который был разрушен потом мусульманами...

Развалины уходят этажа, наверное, на четыре вниз. Мы по лесенке железной спускаемся в один из прит­воров; внизу тихо, сумеречно, неподвижно стоит как бы запыленная вода.

На дне бассейна - много монеток: кто бы не желал вернуться сюда! Мы, просовывая ру­ки сквозь ограду, дотягиваемся до воды, черпаем, об­ливаемся, омываем лица, радуемся.. Господи, исцели немощи наши, недуги наши, духовные и телесные!..

В купели когда-то обмывали овец, предназначенных в жертву, в ветхозаветное, дохристово время.

Сущест­вует и такое предание. Праотец Авраам дал своему племяннику Лоту после бегства из Содома три росточ­ка деревьев, тот посадил их и терпеливо растил, таская издалека воду... И вот выросло дерево, у которого на одном стволе было три кроны - кипариса, кедра и певга (сосны). Дерево было большое, и когда строили Соломонов Храм (X век до Р. X.), решили и это дерево пустить в работу. Его спилили, но потом, сколько ни подгоняли, оно все не подходило никуда по размерам... Тогда бросили его в Овчую купель. Поэтому и стал сюда схо­дить Ангел раз в году, чтобы омыть это дерево, и тог­да-то происходило благодатное возмущение воды...

Но вот когда пришло время пострадать Спасителю, стали искать для Него иудеи самое тяжелое древо и вспомнили о мокнущем в Овчей купели... Оно-то и по­шло на Крест, а Ангел Господень уже не спускался на эти воды...

 


 

Близ Иерусалима, на месте, где прорастало древо, с первых веков христианства был основан Крестный мо­настырь. Он долгое время принадлежал грузинам, не­сколько последних лет своей жизни здесь подвизался в качестве инока Шота Руставели, автор «Витязя в тигровой шкуре» (ХIII). «Зло убито добротою, доброте же нет предела...».

И сей­час он существует, монастырь Креста, им владеют православные греки Иерусалимской патриархии.

...Иисус Христос исцелил больного человека при Ку­пели в субботу, и иудеи попрекали этого страдальца, говоря, что не должно было брать постели в субботу. Вот такая фари­сейская «праведность». Они возненавидели и Иисуса, делающего дела такие в субботу, когда ничего нельзя было делать и «искали убить Его».

Отсюда уже дорога вела напрямую к Крестному Пу­ти...

 

«ЧТО ЕСТЬ ИСТИНА?»

 

В самих словах Лифостротон, а no-еврейски Гаввафа, кажется, есть какая-то сокрытая, предва­ряющая тревожность. Так именовалось каменное возвышение перед Преторией, где размещался римский наместник, прокуратор Иудеи. Сюда, в Преторию, при­вели уже утром Иисуса Христа после допроса у пер­восвященника.

Мы следуем тем же путем - из Гефсиманского Са­да, через Овчие ворота, миновав место Рождества Бо­городицы и Овчую купель...

Пилат не хотел казнить Христа - он видел, что этот необыкновенный Чело­век совершенно невиновен. Ему говорила об этом и жена, которой было видение во сне. Пилат сделал несколько попыток помиловать Хрис­та, отпустить Его, согласно обычаю, перед иудейской пасхой, но разъяренная толпа, подогреваемая перво­священниками, кричала: «Распни Его!».

Еще до этого, когда прокуратор допрашивал Богочеловека, Иисус сказал, что «всякий, кто от истины, слушает гласа Мое­го». Пилат же сказал: «Что есть истина?». Спросил для проформы, по инерции.

Для огрубев­шего сердца властвующего римского язычника поня­тие «истины», как и для многих не только его, но и наших современников, было относительным. Устремленность к видимым, чув­ственным, плотским удовольствиям, комфорту, богат­ству выстраивала соответственно и понятия «истины.

Лукавые иудеи «дожали» Пилата, взяв его на испуг: грамотно составленный донос Кесарю о том, что он отказался казнить торжественно встреченного народом нового Царя Израиля, был бы для Пилата приговором, т.к. притязания на царскую власть считались страшным преступлением и карались смертной казнью.

На каменных плитах Лифостротона сохранились не­большие выбитые окружности, прямоугольники - сле­ды игр, которыми развлекались римские легионеры. Здесь Христа подвергли бичеванию, причем били Его страшными плетьми - «скорпионами», усеянными ме­таллическими шариками. Один удар такой плетью мог распороть кожу человека до костей...

Отсюда Господь, избитый, окровавленный, понес Свой крест, ибо осу­жденный на распятие сам должен был нести орудие казни. Нам и представить невозможно, какие муки претерпел Спаситель ради нас!.. Господи, помилуй!..

Как в полусне, двигаемся мы по Старому Иерусалиму, по Крестному Пути, Виа Долороза. Жара за сорок, шум, крики, лавчонки, множество народа на узких улицах, часто они перекрыты сверху сводами, так что шагаешь как по туннелю...

Если бы вдруг открылся нам духов­ный, невидимый мир, мы бы могли узреть на древних камнях Иерусалима, по которым ступали миллионы и миллионы людей всех стран, времен и народов, светящуюся цепочку следов Бого­человека...

Вот здесь Он упал, изнемогая, в первый раз... здесь еще,..

А вот улочка резко поворачива­ет направо, и прямо в стену, на уровне человеческогороста, вделан камень, извлеченный из дороги, на ко­тором отпечаталась ладонь Иисуса. Отсюда страж­ники велели нести Крест Симону Киринеянину, который возвращался с поля...

 

ГРОБ ГОСПОДЕНЬ

 

Вот и Судные Врата... Это был выход из тогдаш­него Иерусалима (город был меньше по разме­рам), где осужденному на распятие объявлялся окон­чательно и вешался на шею приговор, и это означа­ло, что он уже не подлежит помилованию.

Отсюда взору Христа и всей толпы открылась Гол­гофа - скалистая гора, мрачная, серая, без единой травинки, Лобное место («гульголет» на иврите «череп»). Так оно называлось потому, что, по общему преданию, здесь были похоронены череп и две кос­ти Адама, первого человека, потому и изображаются они под Распятием.

Когда Иисус Христос воскликнул на Кресте: «Свершилось!», содрогнулась земля, пала тьма повсюду и раздралась надвое завеса в Иерусалимском Храме. И на Голгофе, от Креста Господня до самого низа, образовалась трещина, и Кровь Иисусова, по преданию, стекла по ней и омыла останки первого человека, через кото­рого вошел в этот мир грех.

Совсем недалеко, на склоне располагалась пещера, принадлежавшая тайному ученику Хри­ста Иосифу Аримафейскому, в которой и был погребен Иисус. Между ними - Камень Помазания, на который было положено Тело Господне после снятия с Креста. Он находится прямо в центре при входе в храм Вос­кресения Господня - огромный, в нескольких уров­нях, который покрывает ныне и Голгофу, и Гроб Гос­подень, и все прилегающие места...

В одном из приделов - Камень Бичевания, на ко­тором истязали Христа. Он круглый, в виде колонны, с метр высотой, и помещен в стеклянный куб, сверху покрытый беломраморной плитой. В дни Страстной Седмицы, в последнюю неделю перед Пасхой, осо­бенно в Среду, когда его открывают, если припасть ухом к камню, можно услышать шум толпы, цоканье копыт, крики - это Господа ведут на распятие!.. И еще - страшные удары бича, полосующие тело Хри­стово. Господи, помилуй!..

В храме Воскресения есть и придел Жен-Мироносиц - место, где они стояли, верные рабыни Христовы, у подножия Голгофы, окружив Богородицу. Сколько Она пережила горя, Матерь Божия!..

Под низкими, закопченными сводами - три образа, забранных густой, столь же почерневшей от времени и копоти сеткой, справа - икона Богородицы. Только плотно приникнув к сетке и поднеся горящие свечи, можно увидеть таинственный образ Ее. Сохранилась лишь по­ловина иконы - лик Ее, склоненный скорбно долу, полузакрытые глаза...

Тридцать лет назад, перед Пасхой 1986 года, один полицейский, араб-мусульманин, делая ночью обычный обход храма, заглянул сюда и испуганный, взволнованный прибежал к грекам, кото­рые служили литургию. Он сбивчиво, волнуясь, ска­зал, что там все сияет, и икона живая, открывает глаза: что у вас там?!

Монахи побежали и увидели, что лик иконы действительно обновился, и Богородица открывала печальные глаза и плакала... На следующий день Патриарх Диодор отслужил молебен у иконы, и с тех пор почитается Скорбящая как чудотворная.

Скорбит, скорбит Божия Матерь о погибающем на­шем роде человеческом, все более удаляющемся от Бога, на свою беду...

 

                

КУВУКЛИЯ

 

Над пещерой - Гробом с 1810 года стоит по­строенная из розового мрамора часовня - Кувуклия. Это - Святое Святых, место, где был положен Гос­подь и где Он воскрес.

Кувуклия состоит из двух час­тей: сначала попадаешь в придел Ангела, сидящего на гробовом камне, - часть этого камня вделана в квадратную вазу. Отсюда - низкий вход в саму Гроб­ницу Христову, самое святое место на земле. Два мет­ра в длину, полтора в ширину, половина ее занята по­гребальным ложем, на котором три дня почивало Те­ло Спасителя мира...

Что там чувствуешь - только Бог ведает. Трудно, невозможно вместить немощным нашим сердцем и умом все, что вокруг... Мы моли­лись здесь с великим трепетом, за всех и за вся...

Христос воскрес, воистину воскрес!.. Мы веруем не в миф, не в человеческое учение, но в Бога Живого. «А если Христос не воскрес, то и проповедь наша тщетна, тщетна и вера ваша». Так говорит великий апостол Павел, бывший пламенный фарисей Савл, гнавший Церковь Христову, охранявший одежды иудеев, побивавших камнями первомученика Стефана...

Когда апостолов Петра и Иоанна, исцеливших именем Иисуса Христа хро­мого от рождения, при храме, вызвали на Синедрион и приказали не говорить и не учить о имени Иисуса, они ответили: «Судите, справедливо ли пред Богом - слушать вас более, нежели Бога? Мы не можем не го­ворить того, что видели и слышали» (Деяния, 4).

Христа по Воскресении видели, в течение 40 дней сотни и сотни людей!

Апостол Павел свидетельству­ет, что Он явился «...Кифе (Петру), потом двенадцати, потом явился более нежели пятистам братии в одно время, из которых большая часть доныне в живых...» (1Кор. 15, 4-6). Как можно после этого не веровать в Бога, во Христа?!..

Как можно не веровать, когда с древности и по сей день Господь подает нам величайшее чудо схождения Благодатного Огня на Гробе?.. Каждую Великую Суб­боту, в канун дня Воскресения, Пасхи сюда приходят десятки тысяч людей.

Кувуклия по традиции, оставшей­ся от времен турецкого владычества, тщательно ос­матривается представителями всех конфессий. Все свечи и лампады в огромнейшем храме погашены. За порядком наблюдает израильская и арабская поли­ция.

Воз­ле Кувуклии традиционно собирается арабская моло­дежь, старшины на плечах друг у друга, все скандируют, пританцовывают, хлопая в ладоши: «Наша вера правая - право-славная!..». Крестные ходы коптов и армян сопровождают, громко стуча железными посохами, каввасы, изображающие древних турецких стражников.

И вот к началу службы идет процессия во главе с иерусалимским Патриархом...Когда он появляется, все стихает...Патриарх разоблачается.

Три раза обходит процессия Кувуклию Крестным ходом, потом Патриарх входит вовнутрь, вход закрывается большой печатью. Патри­арх начинает молиться на Гробе, наступает необыкно­венная тишина...

Я знал, конечно, об Огне раньше, читал, видел фильм, но теперь услышал от самих очевидцев - наших инокинь Елены и Сергии, которые были в нынешнюю Субботу, 1996 г., здесь. Они рассказывали, что прошло несколь­ко минут, как Патриарх скрылся во Гробе, и вдруг под огромным куполом раздался раскат, треск и засвер­кали голубые молнии, и вмиг зажглись сами собой лампа­ды!.. Что тут творится, когда сходит Огонь! Рев, шум, плач.

Вот Патриарх стремительно выходит из Кувуклии с пучками горящих свечей, в одно мгновение весь огромный храм озаряется огнями, причем в первые минуты этот Огонь не обжигает, им умываются, водят по волосам, бородам!.. Радость и ликование!..

В одну из Суббот другие сестры видели, как с Голгофы появился голубоватый облак, прошел через весь гре­ческий храм (он прямо напротив Гроба, здесь и каменная чаша «Пуп Земли»), повис над Кувуклией, быстро-быстро сверкнула несколько раз молния и тут же вспыхнули лампадки на Гробе перед Патриархом...

Благодатный Огонь сходит только в Субботу по пра­вославному, юлианскому календарю, и по молитвам только православного архиерея... Это величайшее чу­до, которым Господь утешает и укрепляет Свою Пра­вославную, Единую, Соборную и Апостольскую Цер­ковь. В прежние времена Огонь пытались получать ка­толики, армянский католикос, представители иных Церквей - он не сходил!..

При входе в Храм - по три колонны с обеих сто­рон. На одной, слева - закопченная трещина. Когда однажды, при турецком владычестве (16 в.), представители армянской церкви, подкупив стражу, во­шли в Кувуклию, Патриарх православный был останов­лен с процессией здесь, у входа в Храм.

Началась служба, но Огонь на Гроб не сходил, и вдруг раздался треск: колонна, у которой молился Патриарх, расколо­лась и оттуда исшел Благодатный Огонь!.. В это же время на анфиладах построек, прилегающих к храмовой площади, находились турецкие солдаты. Один из них, по имени Омир (Анвар), увидев происходящее, воскликнул: «Единая вера православная, я - христианин!» и спрыгнул вниз на каменные плиты с высоты около 10 метров. Однако юноша не разбился - плиты под его ногами растопились как восковые, запечатлев его следы.

За принятие христианства мусульмане казнили храброго Анвара и пытались уничтожить следы, однако им это не удалось, и приходящие в Храм до сих пор могут видеть их, как и рассечённую колонну у дверей Храма.

Мы прикла­дывались всякий раз, входя в Храм, к этой трещине в колонне, причем закопченность такая, что не стирается - она в самом камне, внутри.

По существующему преданию, Благодатный Огонь не сойдет перед самым кон­цом света. Каждую Великую Субботу православные в Иерусалиме с облегчением вздыхают: еще год дал нам Господь...

 

СКОЛЬКО ЦВЕСТИ ДУБУ?..

 

Перед самым концом Света, говорят, не зацветет и Мамврийский Дуб, где когда-то праотцу Аврааму явились Три Странника, Три Ангела - Святая Троица. Я уже, дописывая заметки, и не надеялся помянуть это место из-за ограниченности объёма публикации (так же как и поездки на Иордан, Галилейское озеро, Мертвое море, в Кану и Яффу и т.), однако однажды, включив «Вести», неожиданно увидел знакомые камни Святого Града и - тысячи иудеев на экране, собравшихся у Стены Плача, протестующих против намерения отдать арабам Хеврон. Это один из древнейших городов мира. Здесь Авраам схоронил Сарру, был погребен сам, а потом и его потомки... Здесь жил царь Давид-псалмопевец, семь лет до воцарения в Иерусалиме (Хеврон в 43 км на юг от него)...

Древнейший Дуб, которому почти 4 тысячи лет, стянутый железными обручами, почти уже не цветет: как раз весной 1996 года, в апреле на дубе появился только один зеленый листочек!.. Благодаря Антонину Капустину, это место принадлежит Русской Духовной Миссии, здесь расположен и небольшой наш монастырь.

Сам Хеврон заселен арабами-мусульманами (хотя есть небольшой еврейский квартал). Здесь, объясняли нам, лучше не появляться на машинах с желтыми номерами - могут забросать камнями.

Вскоре после нашей поездки, в древнем Иерусалиме пролилась кровь многих людей: около 50 человек погибли, более пятисот - были ранены. Столкновения произошли из-за открытия так называемого тоннеля Хасмонеев - древнего подземного хода. Он начинается с внешней стороны Западной Стены или Стены Плача. Так она названа потому, что в прошедшие времена, до обретения государственности в 1947 г., евреи могли приезжать сюда только раз в год, чтобы оплакивать разрушение Храма (Второго, в 70 г.) и обращаться с мольбой о возвращении...

В 1967 г., после Шестидневной войны, эта территория отошла к израильской стороне. Туннель Хасмонеев заканчивается в мусульманской части, близ мечетей Аль-Акса и Купола Скалы - исламских святынь на территории древнего еврейского Второго Храма, того самого, где бывал и Господь...

Это место на горе Мориа, куда Авраам принес в жертву Исаака, и Ангел Господень в последний миг остановил руку с мечом. Здесь же, под мечетью Купола Скалы - огромный камень, с которого был вознесен, по преданию мусульман, пророк Магомет. Туннель, имеющий, в общем, археологическое значение, стал очередным поводом для вспышки постоянно тлеющей конфронтации. Арабы обвинили израильскую сторону в том, что она стремится таким образом разрушить святыни мусульман, чтобы восстановить на их месте свой древний храм. Ведь давно уже готов его проект и макет, действует более двадцати лет Институт Храма.

Древний Город не знает покоя, как и в прежние времена. Место Храма - некий важнейший мистический узел планеты: по традиционному христианскому представлению, именно в восстановленном, Третьем Храме воссядет лжемессия, антихрист, который произойдет из колена Данова от блудницы.

Нет мира на древней Святой Земле...Нет мира в многострадальной Сирии, на всём кипящем Ближнем Востоке, и на многих территориях многих стран...

 


 

Сколько нам еще пребывать на этой планете, только Бог ведает. Наше дело - любить, веровать, молиться и до последнего мгновения творить добро... «Да будет мир в стенах твоих, благоденствие - в чертогах твоих! Ради братьев моих и ближних моих говорю я: «мир тебе!» (Пс. 121).

...Кстати говоря, рядом с засохшим стволом Мамврийского дуба не так давно неожиданно пробилась из-под земли молоденькая поросль -прямо от корня, и уже явственно видно, что подобно древнему отцовскому Авраамову древу, разделилась она на три основных ветви, знаменуя вечное свидетельство о Святой Троице. Так что, поживем - увидим...

1996 - 2016 гг.


РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Комментариев 0

Комментарии

Сортировать комментарии по дате / по голосам / по порядку

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи. Необходимо быть зарегистрированным и войти на сайт.

Введите здесь логин, полученный при регистрации
Введите пароль

Напомнить пароль
Зарегистрироваться

 

Другие статьи этого автора

все статьи автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме